Книга Нерушимые обеты, страница 128 – Мария Акулова

— Я сама… Если можно…

Мог бы настоять, конечно, но смысл? Он не знает глубины её травмы. Ещё одним мучителем стать откровенно страшно.

Поэтому просто дает в вытянутую руку и действительно выходит.

Прежде, чем сесть на кровать, снимает куртку – в ней тут пздц жарко. Бросает на кресло, расстегивает несколько пуговиц на рубашке, окидывает комнату взглядом.

Слышит тихое копошение за дверью. Чувствует почти полное умиротворение.

Они с Полиной после той ночи о себе особенно больше не разговаривали. Он её не трогал. Не прессовал. Ни на чем не настаивал. Страшно.

Да и ей не до него.

И сегодня ничего такого не хотел вроде бы. Просто зайти, доброй ночи пожелать.

А теперь сидит и ждет, когда его Полька выйдет из ванной.

Она выходит быстро. Босиком. В том же полотенце, которое Гаврила для неё снял. Волосы уже не собраны в высоком пучке на макушке, а рассыпаны по плечам.

На тонкой шее и ключицах капельки. Спешила.

Синяков действительно почти не видно. Если бы остались – она не рискнула бы, а так...

Подходит к нему, останавливается в шаге.

Когда Гаврила кладет руки на талию и чуть ближе тянет – позволяет. Шагает между шире разведенных мужских колен.

— Всё хорошо? – вместо ответа на ее вопрос Гаврила вжимается в женский живот лбом и закрывает глаза.

Нельзя так любить, как он любит. Это изнутри сжирает.

Полина не настаивает на ответе. Кладет на его волосы руку. Гладит.

Он так это обожает – сил нет.

Боится спугнуть момент. Ловит его с жадностью. Мурлыкать готов.

Двигаться не хочется – ни вперед, ни назад, но Полина решается первой.

Чуть отступает, заставляя находить в себе силы, чтобы удерживать потерявшую точку опоры голову.

Гаврила поднимает взгляд и смотрит на нее, когда на колени падают свинцово тяжелые руки.

Поля не лучится решительностью. Сомневается. Не уверена. Но осторожно опускается на его колени.

Двигается ближе. Тянется губами к губам.

— Я весь день тебя ждала…

Гаврила обнимает её, с ума сходя от тихого шепота и вкуса губ.

Полины руки едут по плечами и обнимают за шею, а ему всё равно страшно нырнуть под полотенце и коснуться тела.

Только страх не мешает организму отреагировать на её близость.

Полина немного ерзает – наверняка прекрасно чувствует его желание.

Он впервые её целовать не боялся, а сейчас – пиздец как. Пробует осторожно. Пытается поймать настроение. Темп. Всё, что задает она.

— Не больно? – в ответ на его вопрос Поля уверено качает головой. Отрывается и тянется к полотенцу сама.

Сама же распускает. Чуть-чуть дрожит под взглядом Гаврилы. А он не может сдержаться и не разглядывать.

Кое-где еще есть синяки, но уже пожелтевшие – ещё чуть-чуть и исчезнут. Она похудела. Грудь. Живот. Бедра.

Он всю её наощупь помнит. Теперь мечтает вернуть в то же состояние.

Проезжается пальцами от пупка выше, взвешивает одно из полушарий в ладони. Гладит прогнувшуюся поясницу и поднимает взгляд к глазам.

Между ними так всё хрупко, что страшно испортить. Сексом можно.

Но Гаврила рискует.

Съезжает ладонью на ягодицу, сжимает. Ртом накрывает сосок.

Она сладкая, как всегда. И ей нравится, как всегда.

Поля постанывает, отдаваясь и доверяя.

Снова ныряет в волосы пальцами и вжимается носом в его висок.

Дышит часто, концентрируясь на ощущениях.

И Гаврила тоже. Просто сейчас они кажутся нереальными.