Книга Невеста, страница 37 – Мария Акулова

По ней поднимаются неизвестные мне люди. Становится страшно. Вся спесь слетает тут же. Возвращаюсь взглядом к Славе и прошу о помощи, он ее дает.

— Ты прекрасна. Не волнуйся.

Тарнавский выходит из машины первым и подает мне руку, я хватаюсь за нее и сжимаю.

Мы поднимаемся вместе с другими людьми. Минуем лобби, оказываемся в просторном зале. Здесь так красиво, что дух захватывает. И люди такие же. Холеные. Как будто укрытые инстаграммными фильтрами, но вживую. Мы проходим вглубь наполненного гостями зала и уже тут замедляемся. Тарнавский оглядывается, я следую его примеру.

Зал украшен изыскано, но при этом в цвета футбольного клуба. Над сценой его эмблема и круглая цифра.

Я вижу в углу сцены известного ведущего, который бегает взглядом по тексту и проверяет микрофон.

Скоро начало.

По залу носят шампанское и закуски. Играет музыка. Мою руку гладят мужские пальцы, а я продолжаю изучать людей, пока не натыкаюсь на адресованный мне взгляд.

Мы с Кристиной знакомы, но не улыбаемся друг другу. Она едет вниз от глаз, я тоже.

Само собой вспоминается: «Почему этот цвет?».

«Мой любимый».

И Кристина отлично это помнит.

Не только сестра Славы знает его вкус. И не только она пыталась угодить.

Мы с Кристиной сегодня в одинаковых платьях.

Я увожу взгляд первой. Это слабость, я знаю, но скрывать свои эмоции в одночасье становится сложно.

Слышу громкое «Слава» сбоку и вслед за Тарнавским разворачиваюсь навстречу окликнувшему судью незнакомцу.

— Рад видеть, дружище, — ухоженный мужчина средних лет подает Тарнавскому руку, мой судья отвечает взаимностью, а я ощущаю, как по мне проезжается взгляд интереса.

Вроде бы момент истины: самое время узнать, как он меня представит, но…

— И какая из Тарнавских выросла в такую красавицу? — мужчина задает то ли мне, то ли Славе вопрос, мои щеки вспыхивают пламенем. Коротко дергаю уголки губ вверх, а взгляд увожу вниз.

— Не Тарнавская, Ром. Юлия Березина. Моя помощница. И моя спутница.

А еще бывшя студентка. И действующая любовница. И агент ноль-ноль, чтоб оно все горело синим пламенем, семь.

И сама не знаю, почему его слова ранят. Все же правильно сказал. Только «не Тарнавская» звучит, как вердикт.

Мне протягивается рука, я выталкиваю из себя жест навстречу и еще одну улыбку.

Дорогущий шелк неприятно ощущать на коже. Впрочем, как и устроившаяся на моей талии судейская рука скорее обжигает, чем дает поддержку.

Внимание Романа возвращается к Славе. Я выдыхаю в сторону. Веду взглядом по толпе. Слышу за спиной, как ведущий испытывает микрофон.

В голове шумят предательницы-мысли.

Она просто пытается ему угодить или они так играют? Со мной — совпадение или знак от его семьи? Любая после нее — вторична? Если из меня что-то и получится — то жалкая копия? Или я в принципе «не Тарнавская»?

В мое плечо приходится удар. Я резко дергаю головой в сторону. По щеке бьют женские волосы. Материя трется о материю. Бедро о бедро. Кристина проходит мимо, даже не взглянув. А я провожаю ее ровную спину.

Вечер начинается резко и громко со звука фанфар из колонок. Я дергаюсь. Ведущий со сцены приветствует всех собравшихся и произносит длинную речь.

Наверное, ее стоило бы слушать всем, но мне кажется, это вынуждена делать только я. Потому что на ком бы я ни остановилась взглядом, везде вижу увлеченность беседой.