Книга Невеста, страница 29 – Мария Акулова

— Но ладно еще будь он просто преступник. Он же и как человек то еще дерьмо.

— Лиза… — мое предупреждение Лизу не тормозит. Я вижу, как ярко горят глаза. Она носила это в себе долго. Выплеснет, хочу я того или нет.

— Он очень корыстный, Юля. Идет по головам. Пользуется людьми. Пока контакты полезны — хранит их, как только перестают быть такими — избавляется. Держит полезных придурков как на поводке, а потом…

— Прекрати, — я прошу так же тихо, чувствуя, как на шее сжимается удавка. Я не хочу это слушать. Отторгаю «отраву», сужая поры.

— Из последнего — мутил с прокуроршей.

Пульс ускоряется. Я Лизе этого не говорила. Значит, она правда узнавала. Хочу зажать уши, но всего лишь тянусь за листом с задачей.

— Через нее получал доступ к интересующим его уголовкам. Иногда через нее же организовывал нужные аресты счетов и имущества. Юзнул и выкинул. Ты знала?

Жмурюсь.

Когда открываю глаза — экран моего телефона снова горит его именем и изображением с бойцовской собакой. Сейчас я куда отчетливей вижу на ее перчатках и вокруг рта кровь. Это потому, что он рвет безжалостно?

— Так что ты особо уши не развешивай, подруга. Лучше бы к Игорю присмотрелась. Я тебе с самого начала говорила…

— Я не просила мне говорить, Лиза. Спасибо. Я была бы благодарна, если ты просто от меня отстанешь…

Собрав все силы в кулак, прошу. Стараюсь не транслировать взглядом ничего, кроме спокойствия. Получается ли — не знаю.

Но Лиза снова обижается. Фыркает.

Хватает лист, я выдергиваю.

— Мы обе знаем, что мне лучше подумать, а тебе не мешать.

Моя грубость содержит высокую концентрацию правды. Мы правда обе это знаем.

Я сжимаю виски пальцами и вчитываюсь в текст. Сама с собой спорю. Отбрасываю. Снова возвращаюсь.

Когда на телефон приходит сообщение — не сдерживаюсь и тянусь за ним. Читаю: «Я заеду за тобой».

Это не похоже на просьбу, только и забота в приказной форме сегодня уже не заводит.

А что, если я не хочу?

Однокурсники потихоньку начинают зачитывать свои фабулы и предполагать решения. Я злюсь, потому что очередь все ближе, а уверенности нет.

Слава сбивает. Лиза торопит.

Всё… По одному месту.

Когда приходит время отвечать, ляпаю:

— Злоупотребление, — и вижу, как разочаровываю преподавателя.

Он улыбается, но на исход это не влияет:

— К сожалению, состава здесь нет, Юлия. Это была одна из самых сложных фабул. В ней описано несовершенство законодательство. Привлечь за некоторые действия не удастся при всей преступности их природы и этим активно пользуются.

Я даже не дослушиваю. Все валится на голову скопом.

Лиза шипит в затылок что-то недовольное. Обвиняет меня в том, что мы потеряли баллы.

В ведомости карандашом нам выводят не пятерки.

Я тянусь за телефоном, чтобы написать Славе, что вечер он тоже может провести в кругу близких, но взяв в руки, вижу сообщение: «В семь на точке».

Закрываю глаза.

Сообщению от Смолина я почти радуюсь. Сегодня оно значит для меня одно: не придется фантазировать и оправдываться. На вечер планы. Встретиться с судьей я не смогу.

Юля

«Точка» встречает меня пока что незримым присутствием ненавистного человека впервые за три недели.

Когда в стране не было Славы, не было и необходимости для встреч со Смолиным.

По приезду Тарнавского я под судейскую диктовку тем же вечером написала Лизиному отцу сообщение с «отчетом». Я вообще почти все теперь делаю под судейскую диктовку. Раньше не задумывалась об этом, а сегодня… Как-то сильно.