Книга Невеста, страница 156 – Мария Акулова

Охуевший перец, который с самого начала заслужил получить жесткой пизды.

— Дело рассматривается. Ты не в курсе что ли? — Брови собеседника поднимаются. Что такое, друг? Хотя какой ты мне нахуй друг? Тварь, блять. Тварь и есть.

— Решение когда? — Он включает быка. Я понимаю, что все идет по сценарию. Давай. Зли сильнее. И сам злись.

— Что значит, когда?

— То и значит. Ты обязательства на себя взял, Тарнавский. Я тоже торчу перед людьми. Нехуй затягивать. Или нам еще текст за тебя написать?

— Нет, спасибо. Мне ваши юристы нахуй не усрались. В заседаниях стыдно слушать. Документы ваши просматриваю — кровь из глаз.

Смолин злится. Лицо каменеет. Отлично. Так больнее будет.

— Ну главное, что ты у нас талантливый. Сам пиши. Только быстрее. Заебало уже бегать за тобой.

— А может мне по-приколу, чтобы ты за мной еще побегал? Ну и… А то что?

Молчим. Тишина звенит. Я делаю шаг ближе. Под подошвой хрустит ветка. А хотелось бы, чтобы хрустели его кости.

Мы примерно одного роста. Возвышаться не получилось бы ни у него, ни у меня. А вот давить мы пытаемся.

Он не отвечает. Первым не срывается. Ну и похуй. Еще подтолкну.

— Ты уже заебал, понимаешь, Руслан? Ты думаешь, я обсыраюсь каждый раз, когда ты в очередной раз включаешь быка? Мне сколько лет по-твоему? Может ты мне снова угрожать начнешь? Чем, блять?

В ответ — тишина. Многозначная. Он считает, ему есть, чем. Я и сам знаю, что есть. Но… Да похуй.

Сейчас все совсем не так, как было, когда мы начинали. Я не пекусь о своей заднице. О своей должности. О своей власти. Я все это использую. Я буду бороться.

— Ты затягиваешь, — Смолин отвечает с задержкой.

Я хмыкаю. Достаю руку из кармана. Смотрю на лунки ногтей. Всё норм вроде бы. Почему же так печет?

Стряхиваю руку, сжимаю в кулак. Разжимаю.

Поднимаю взгляд.

— Так хорошо, когда ты отъебываешься на время по личным причинам, Рус. Что там доча, кстати? Откачали? — Вижу, как взгляд вспыхивает. Взрывает. Дикая злость перестает держаться внутри. Выливается на меня. Пространство заполняет бесцветное:

— Пасть закрыл, уебок.

Я улыбаюсь.

— Вот такой ты батя, значит…

Он совершает ошибку: подается головой вперед. Думает так будет быстрее. Удар — ощутимей. Но у меня на контакте не просто так стоит бойцовская собака. Бокс — это моя страсть. Я занимался им долго. Пока было время. А теперь вовсю нарушаю первое правило: не применять умения вне ринга.

Отступаю и воспринимаю это как зеленый свет. Замахиваюсь и въебываю в нос. Почти оргазм ловлю от сочетания ощущения и звуков.

Давно мечтал.

Сломал. Охуенно.

Кровь запачкала костяшки. Смолин пятится. Толкаю в плечи, усаживая на лавку, за которую он зацепился бы.

Наклонившись, впиваюсь взглядом в глаза. Вспышка удовольствия длится секунду. Мне мало. Я еще хочу. Блять. Правда убить хочу.

Он держится за нос. Смотрит волком.

— Ты ебнулся…

— Давно. — Даже не пытаюсь отрицать.

Знаю, что усугубляю собственный проблемы действиями, но так же знаю, что сейчас веду себя правильно.

— Ты еще раз ее пальцем тронешь — я тебя урою нахуй. — Кто такая "она" объяснять ему не приходится. Нос Русика продолжает кровить. Смолин держит переносицу пальцами, но в глазах — абсолютное понимание.

Мы выходим на новый уровень наших отношений. Искренность. Еще немного и придется замуж его звать.