Книга Замуж в наказание, страница 78 – Мария Акулова

Отец с братом всегда относились к моим хотелкам иначе. Зачем? Ты – женщина. От вас на дорогах одни беды. Нужно куда-то – скажи. Отвезем.

Я принимала это как данность. А теперь… Хочу у него учиться. Вождению, жизни…

— Захочу.

Наглею настолько, что озвучиваю. Чтобы Айдар не думал, что я не запомню. Он поднимает глаза и хмыкает. О чем подумал – уже даже не пытаюсь угадать.

— Ты меня позвал просто чтобы посидела? – спрашиваю, когда Айдар, опустившись на корточки, закрывает чемодан.

Запоздало осознаю, что прозвучать могло, как претензия. Успеваю и испугаться, и успокоиться.

Муж не злится. Оценил, как колкость.

— Ты – посидела. Я – полюбовался.

Сама нарвалась, Айка. Получай. Для него – просто слова, для тебя – повод теребить себе душу.

— А если серьезно, в последнее время говорим мы мало. Если тебе что-то нужно…

Твое внимание.

Моргаю и с улыбкой мотаю головой.

— Нет, всё замечательно.

Айдар дает мне пару секунд, чтобы добавить или передумать, но я не делаю этого.

Встает, поднимает в вертикальное положение чемодан, на ручку вешает чехол.

Я тоже встаю. Кажется, сборы окончены.

Хочу выйти из спальни мужа первой, поэтому пока Айдар смотрит на часы, я его обхожу.

— Айка, – оклик бьет в затылок в дверном проеме. Торможу по команде, поворачиваю голову. Совсем оглянуться сложно. Чувствую жар мужского тела спиной. Дыхание – виском. Тело реагирует моментально, превращаюсь в раскаленный нерв.

— Что? – вроде бы и отойти надо, и не могу себя заставить. Чувствую, как по руке от локтя и до запястья скользят мужские пальцы.

Господи, что же он делает?

Айдар несильно сжимает и тянет. Хочет, чтобы развернулась. Подчиняюсь.

Трачу всю себя на то, чтобы не выглядеть испуганной. Приподнимаю подбородок, смотрю в глаза, которые сейчас – близко-близко. Не существует идеальных людей, я знаю это. И когда мы рассматриваем друг друга с такого расстояния, обнажаются все дефекты. Но в Айдаре я их искренне не вижу. Сила влюбленности очень пугает.

Мы дышим в унисон и молчим. Я все так же стараюсь сохранять спокойный вид. Он кажется очень внимательным.

Если видит дефекты во мне – это больно. Знать не хочу.

Исследует лицо. Поглаживает кожу.

Я что-то для тебя значу?

— Ты за старшую, жена. Глупостей не делать, любовников в дом не водить, хорошо?

Его близость делает меня излишне смелой. Слова о любовнике, как ни странно, не ранят. Я вот сейчас осознаю, что ожидаю от человека, который не жил со мной с детства, ничего не знает и знать не должен, идеального понимания. Его не будет. Если я не внесу свою лепту, конечно.

— В твой дом я постороннего не привела бы.

А моя лепта – это правда.

Слова сказаны, воздух снова звенит тишиной.

Айдар остается серьезным. Разжимает кисть, я чувствую потерю. Следом – новый скачок адреналина. Мне в детстве никогда не разрешали кататься на американских горках. Опасно. А тут… Свои. Для кого-то жалкие, почти над землей. Для меня – целый новый мир.

Костяшки мужских пальцев прижимаются к моей щеке. Я не дергаюсь. Не закрываю глаз. Не трясусь. Продолжаю смотреть в глаза. Выдерживать взгляд прокурорских.

Он гладит, съезжает ниже, ведет большим пальцем по уголку моих губ, а указательным фиксирует подбородок и подтягивает еще выше.

Я с ума схожу от мысли, что может поцеловать. Вот просто. На прощание. После этого же не станет, наверное, с другими? Или станет?