Книга Замуж в наказание, страница 48 – Мария Акулова

Мама не настаивает, а Салманов захлопывает мою дверь, обходит машину, снимая с темечка тюбетейку и пряча ее во внутренний карман, занимает место водителя и сжимает руль.

Мой муж.

Он теперь мой муж.

Цепенею.

Мы доезжаем до ресторана в тишине.

Всё окружающее нас веселье кажется мне ненатуральным. Напускным. Его и так меньше, чем обычно. А сегодня для меня вообще ни одно слово, ни один взгляд не в радость.

Айдар посвящает куда больше времени своему телефону, чем мне, еде и гуляниям. Иногда поворачивает голову и спрашивает, всё ли хорошо?

Я неизменно киваю и отказываюсь от любой помощи.

Ловлю себя на мысли, что если мы будем жить так… Может получится?

А потом вспоминаю, что мне предстоит, и тону в отчаянье.

Я знаю, что первый раз у Лейлы с Азаматом случился после свадьбы. И я знаю, что у подруги всё было именно так, как мечтала. А сама, боюсь, умоюсь слезами.

Выездная церемония сводится к тому, что мы просто вдвоем подписываем привезенные работницей ЗАГСа бумажки.

Я становлюсь Салмановой.

Это уже не вызывает слишком бурной реакции. Какая разница, если я себя ему в мечети отдала?

Айдар отказывается танцевать, веселиться, на все реагирует легким взмахом руки. Ко мне тоже в какой-то момент просто перестают подходить.

Подозреваю, мы войдем в историю как новобрачные, больше напоминающие истуканов. Но это – меньшая моя проблема.

Я непроизвольно то и дело кручу кольцо с большим, тяжелым камнем на пальце. Это мой махр. Очень щедрый. Которому я не могу радоваться.

Одновременно жду конца мучений и надеюсь, что этот конец будет оттянут, потому что за мучением толпой в мою жизнь придет мучение уединением. Я старательно отгоняю от себя картинки, как пройдет эта ночь. Не жду ничего хорошего.

Однажды Айдар кладет руку на наш с ним стол довольно близко ко мне. И меня дрожь пробирает, потому что его пальцы всё такие же красивые. Он весь красивый, вкусно пахнет, опрятен, наверняка умел, но мне плохо от мысли, что я подписалась во всем ему подчиняться. Мне нужно больше. Намного.

Он перебирает пальцами, они соскальзывают вниз, я непроизвольно поднимаю глаза на мужа. Он тоже смотрит. Как долго – не знаю. Но даже стыдиться не могу. Просто отмечаю, что зрачки большие, радужек почти не видно. Он внимательный, вдумчивый. А я, наверное, всё это время должна была наедаться подарочными фруктами, чтобы отдаваться потом с большим усердием.

— Устала? – Его вопрос колет иглой. Муж хочет услышать «да», но это не забота. А я осознаю, что оказалась в мире, где нет правильных ответов. На каждом шагу – ловушки.

Где теперь будет находиться мой островок безопасности с розовыми стенами и спрятанными в сундук куклами?

— Да…

Решаюсь, что лучше быстро пережить, чем растягивать. Салманов прикрывает на секунду глаза. Это его кивок.

Поднимает руку, подзывая распорядителя нашей провальной свадьбы. Просит о чем-то, тот кивает и быстро начинает говорить в микрофон.

"Молодожены собираются домой, но гости могут продолжать праздновать хоть до утра".

Уверена, никто не станет.

Не представляю, что сегодня вечером будет дома. Тихо, громко? Мама будет смеяться или плакать?

Я бы с ней поплакала, наверное…

Но запрещаю себе об этом думать. Айдар встает и подает мне руку, я снова хватаюсь. Потихоньку привыкаю к ощущениям, когда моя кисть сжата его пальцами. Это не вызывает отвращение.