Книга Замуж в наказание, страница 165 – Мария Акулова

Снова щипаю тесто, скатываю шарик, кладу на коврик и с силой давлю основанием ладони, расплющивая.

Мой отец тоже обожает мамины янтыки. Мне было очень важно, чтобы ему пришлись по вкусу мои, когда готовила впервые. Лет в четырнадцать, если не ошибаюсь… На его День рождение.

Нужно тут же отвлечься, знаю, но я и так долго сопротивлялась, а сейчас затягивает в воспоминания. Он тогда меня еще любил. Еще не предал. Мама поставила большое блюдо на праздничный стол. Сказала, что мы готовили вместе.

Баба спросил, а где Айкины? Я со стыдом призналась, что чуть-чуть кривенькие. Он взял именно мой. Ел и охал. Говорил, что волшебно. Что Аллах и его такой дочкой благословил, и мужу её ой как повезет… Что лучше подарка на День рождение никто не сделает. Я каждый год с тех пор…

Резкость зрения падает. В глазах откуда-то берутся слезы. Шумно тяну воздух носом, веду по лицу рукавом. Стараюсь делать это незаметно. Если что – скажу, что лук.

— Шайтан… – Зло шиплю, увидев, как по тонкому-тонкому тесту расползается дырка. Защипываю пальцами. Приказываю себе забыть о лишнем. Просто забыть. Я же счастлива. К чему страдания?

Снова начинка. Разровнять. Закрыть. Положить рядом на доску.

— Айлин…

Оклик со спины заставляет задрожать. Не спрашивай у меня ничего сегодня, любимый. Ну пожалуйста…

Про себя молю отчаянно, но вслух, конечно же, не прошу.

Оглядываюсь и горю синтетическим энтузиазмом. Айдар по-прежнему серьезный, даже хмурый. Сидит за столом расслабленно – нога заброшена на ногу. Кофе уже допит. Пальцы крутят лежащую на столе конфету.

Он опускает взгляд на действия собственных пальцев. И я опускаю. Время замедляется. Я безнадежно надеюсь, что он всё же ничего не спросит. Но, к своему несчастью, слышу:

— А сегодня же пятнадцатое, правильно?

Айдар поднимает глаза на мое лицо, а мои так и остаются на замерших пальцах.

Да, сегодня пятнадцатое.

Чувствую, как внутри что-то лопается. Глаза становятся мокрыми. Я отворачиваюсь к коврику.

Смотрю на него. На муку падает капля.

Отщипываю тесто. Быстро катаю. Кладу сверху, давлю основанием ладони…

— Не помню. Пятнадцатое, да?

Играю ужасно, но так уж и будет. Веду по скалке, распределяя муку. Снова раскатываю.

Нажим слишком сильный. С янтыками нужно не так. Нежно нужно. С любовью. Так вкуснее. Я тогда старалась от всей души…

— Мы никуда не едем? Подарок не покупали?

Я сейчас ненавижу Айдара. Не перестала любить, но ненавижу люто. Боль превращается в слабость. Слабость хочу закрыть нападением. Развернуться и рявкнуть: едь, куда хочешь!!!

Но он не виноват. Он ни в чем не виноват.

Жмурюсь, качу скалку.

— Я уже позвонил… Поздравил от нас.

Я открываю рот и делаю влажный выдох.

Я благодарна Айдару за это, но вслух сказать не могу. Сегодня мне особенно плохо. Я хочу просто проморгать этот день и проснуться завтра.

— А ты звонила?

Вопрос бьет в спину. Прошивает грудную клетку и вылетает спереди вместе с моим разбитым сердцем.

К горлу подкатывает всхлип. Не удается его сдержать. Жалко булькаю. Тянусь руками к лицу. Закрываюсь.

Мотаю головой, уже рыдая.

Нет, я не позвонила. И да, сегодня пятнадцатое. День рождение моего бабасы.

Слышу, как отъезжает стул.

Айдар сейчас подойдет, но я этого не хочу.

Делаю шаг в сторону. Слепой поворот. Лучше поднимусь в свою старую спальню, чуть успокоюсь – потом янтыки. Но не успеваю.