Книга Запретная для сводного, страница 74 – Алика Фортис

Напоследок она заверила меня, что не стоит переживать из-за Владимира Сергеевича. Перебесится. Ведь, как ни крути, Демид – его единственный сын. И всю жизнь держаться от него в стороне он не сможет, каким бы категоричным ни казался сейчас. Хотелось бы верить, что так оно и будет. Ведь быть камнем преткновения между общением отца и сына мне быть не хотелось. И, кажется мне, пройдёт немало времени, прежде чем Владимир Сергеевич сможет окончательно принять факт наших с его сыном отношений. Слишком бескомпромиссным он был. Так что стоит набраться терпения. И побольше. А кто говорил, что будет легко?

Ну и ещё, мама пообещала помочь собрать мои вещи, чтоб мы за ними в ближайшее время заехали. За что ей отдельное спасибо. Не хотелось тратить время на излишне долгое нахождение в доме Владимира Сергеевича.

В квартиру Демида возвращалась с какой-то лёгкостью на душе. Разговор с мамой подействовал на меня позитивно и не прошёл даром. Оставил за собой хорошее послевкусие. Лучше, чем я могла бы себе представить. Поэтому чувство окрылённости било через край. Если бы ещё не гнетущая тишина со стороны Демида, было бы вообще замечательно.

Дома, чтоб хоть как-то себя занять, засела за учёбу. Читала, вникала, изучала, лишь бы не терзать себя муками неизвестности. Почему же так долго? Интересно, как сейчас Демид? Тоже, должно быть, мучается в неведении.

Мы и раньше жили догадками на эту тему. И в постоянном режиме ожидания. Но когда понимаешь, что вот-вот всё встанет на свои места, ждать становилось всё труднее и труднее. Как какая-то изощрённая пытка.

Каждый раз, когда телефон оживал, я тут же с замиранием сердца брала его в руки. И каждый раз всё было не то. То Рада писала, спрашивая, как я и есть ли новости. Было сообщение от мамы, в котором говорилось, что она меня очень любит и верит, что всё будет хорошо. Пару раз писал и Демид. Вот в эти разы я открывала сообщения дрожащими пальцами. Но и его сообщения были не о том.

Конечно, я была безумно рада его сообщениям. Его подбадривание и ласковые слова успокаивали. Но так как он сегодня был очень занят на работе, таких сообщений было мало. Хотя и они как бальзам на душу.

Закончив с учёбой, принялась за готовку. Мне было необходимо как-то себя занимать и отвлекать. Иначе точно крышей тронусь. Когда телефон пропиликал звуком входящего, в очередной раз бросилась к нему. В этот раз какое-то внутреннее предчувствие говорило о том, что это оно. То, чего я так сильно жду. Результат теста ДНК. Который сейчас или окончательно освободит меня от переживаний или же заставит учиться жить в новых для нас условиях и обстоятельствах.

Пальцы не слушались. Руки словно одеревенели. Кое-как сняв блокировку, уставилась на строчки. Демид. Я не ошиблась, чутьё не подвело. Всего несколько печатных слов и меня накрыло. Снова и снова перечитывала их. В глазах скопилась влага, картинка стала мутной и нечёткой. Но, кажется, эти несколько слов настолько сильно отпечатались в сознании, что я до сих пор их вижу. Даже если закрою глаза, всё равно видеть не перестану.

Не выдержав напряжения, оседаю на пол, скользя спиной по стене. Слёзы струятся безудержным потоком. Эти эмоции сильнее меня. И сейчас, я даю им полный выход.

Демид

Работы до жопы, а я сидел и думал вообще не о ней. Все мысли крутились вокруг Бэмби и грёбаного теста. И одно было тесно связано с другим. Ибо этот тест может внести коррективы в наши с Ксюшей отношения. И мне это совершенно не нравилось. Нет, отпускать её я не собираюсь. Тут однозначно. И не позволю ей самой от меня вдарить по тапкам. Но то, что в случае положительного результата будет не просто – неоспоримый факт.