Книга Запретная для сводного, страница 5 – Алика Фортис

Какой-то миг и платье задрано до самой талии, бретели спущены, оголяя грудь. Демид ощутимо сминает мои бёдра, ягодицы, талию. С напором проводит ладонью по животу, разгоняя по телу мелкую дрожь. Сжимает грудь, оттягивая затвердевший сосок и оторвавшись от губ, склоняется, и втягивает его в рот. Осторожно покусывает, ласкает языком. То же самое проделывает со второй грудью. А я только выгибаюсь в его руках, желая стать ещё ближе.

Хотя куда ближе, если я и так уже сижу на нём верхом, ощущая, как в поясницу давит руль, а в промежность упирается член. То, что Демид возбуждён невозможно скрыть даже плотной тканью джинсов.

Я находилась в какой-то прострации. Мне было плевать, что мы возле моего дома. Что где-то рядом могут проходить люди. Что нас могут увидеть. Плевать на всё. Здравый смысл дремлет, уступив место похоти и желанию. Которые захлестнули с головой. Несвойственное мне поведение. Но как же было плевать.

По коже пробегал табун мурашек. И вовсе не от холода. Температура в салоне машины ощутимо подскочила, достигая критической отметки. Но меня трясло. Трясло от желания и возбуждения. Мелкой дрожью било от каждого прикосновения его рук, губ, языка.

Он снова накинулся на мои губы. А я, обхватив его лицо ладонями, отвечала со всей страстью, на какую только была способна. Инстинктивно качнула бёдрами, прижимаясь к нему ближе. Хотелось чувствовать его сильнее.

Но оторвавшись от моих губ, тяжело дыша, Демид уткнулся лбом в моё плечо.

— Беги Бемби. Ещё не много и не отпущу. – проговорил севшим голосом, от которого всё тело в очередной раз вспыхнуло.

А мне хотелось умолять его, не отпускать. Да только здравый смысл твердил этого не делать. Он хоть и был в глубокой отключке всё это время, но зачатки разума пробились сквозь пелену желания и возбуждения.

Не помню, как перебралась обратно на пассажирское. Как расправила платье и прикрыла обнажённую грудь. На прощание снова поцеловались, но уже не дико, а нежно и почти невесомо.

— Я позвоню. – сказал, нежно поглаживая большим пальцем щёку.

Я только кивнула в ответ. Казалось, что утратила способность говорить. Язык будто задеревенел.

Тихо, чтоб не разбудить маму, зашла домой. Первым делом отправилась в ванную. Смотрела на своё отражение и не узнавала смотрящую на меня девушку. Безумный взгляд. Глаза словно огнём горели. Искусанные губы. Волосы всклокоченные. И дурацкая улыбка. И всё это только от поцелуя.

Не знаю, можно ли влюбиться в совершенно незнакомого человека за один день. Точнее, даже меньше чем за полдня. Но судя по тому, что я чувствовала и как трепыхалось сердце – очень даже можно.

Вероятно, я наивная дурёха без царя в голове, но уже час лежала в постели и не переставала прикасаться подушечками пальцев к губам, желая повторения и воскрешая в памяти яркие воспоминания и образы. Ждала завтрашнего дня, в надежде, что Демид позвонит.

Но ни через день, ни через неделю и даже ни через месяц Демид так и не позвонил. Неожиданно резко ворвался в мой мир, и точно так же из него пропал. Будто и не было его и того поцелуя. Да только я знала и помнила, что был.

Полтора месяца спустя

Ксения

— Мам, ну смысл мне переезжать вместе с тобой? Ты там жизнь свою устраиваешь и это хорошо, но я то туда для чего поеду? – пыталась хоть как-то вразумить маму. Но, все мои предыдущие попытки оборачивались крахом. Скорее всего, и эта исключением не станет. Но чем чёрт не шутит, правда ведь?