Книга Встреча, страница 64 – Алика Фортис

— Тихо. Тебя не подпустят к нему. – прошептала мне еле слышно. Или так только мне казалось, потому что было чувство, будто я в вакууме нахожусь. Всё вокруг померкло, весь фокус внимания на Пашу сместился. Я моргнуть боялась. Будто это мираж и он может рассеяться в одно мгновение. Только всхлипы Оксаны Витальевны немного вернули меня обратно в более менее не замутнённое сознание.

— Кира, девочка моя, не рви душу ни себе, ни ему. – погладила меня по спине Пашина мама, пытаясь успокоить.

Я только кивнула, продолжая стоять, словно к полу приросшая. Когда Паша поднял голову, то тут же нашёл меня взглядом. У меня из глаз слёзы брызнули, а он резко остановился. Стояла глотая всхлипы и смотрела прямо ему в глаза, прижав руки к груди.

Не знаю, сколько бы ещё мы гипнотизировали друг друга, если б не конвой, заставивший его сдвинуться с места. Мне было дико видеть Пашу в наручниках и в маленькой клетушке за толстым, прозрачным стеклом. Его привели словно какого-то особо опасного преступника. В голове всё это не укладывалось. Словно противоестественно было. Хотя, именно так и было. Это не его место, это всё не для него. Он же честный, правильный, рассудительный, целеустремлённый. Но разве докажешь это тому, кто проплатил его арест и продолжает дальше топить, тянув ко дну.

Пока с речью выступал адвокат и государственный обвинитель, я не сводила взгляда с сутулившейся фигуры Паши. Так хотелось обнять его, прижаться и вдыхать любимый запах. Он изредка поднимал взгляд и тут же находил меня. А меня трясло.

Немного пришла в себя, когда подошла моя очередь высказываться. Стоя за трибуной, собрала себя по крупицам, отбросила все нервы и душевный раздрай. Не знаю, решало ли моё слово что-то, но я пыталась быть максимально убедительной, рассказывала всё, как есть. Отвечала на вопросы максимально правдиво. Ведь я как никто другой знала правду. Голос дрожал, ногтями продавила кожу на ладонях до крови, но гнула свою линию.

После меня за трибуну встала Юля и так же, как и я, рассказывала всё, что произошло той ночью. Но меня не покидало чувство, что всё происходящее – это пустая формальность.

Пашина мама то и дело утирала слёзы. Я и сама была на грани истерики. Но пыталась держаться. Не хотела, чтоб Паша видел, что я раскисла. Нет, я хотела, чтоб он видел мою уверенность в благополучном исходе, хоть она и была по большей части напускной.

Адвокат построил защиту с уклоном на материальную компенсацию и ходатайствовал об отложении слушания, но его не слышали, а, точнее, не хотели слышать. В конечном итоге, судья (высокий мужчина в возрасте) удалился для вынесения приговора.

Мы всё это время сидели не дыша толком. Все молчали, боясь произнести хоть слово. Время будто замерло. Я молилась всем существующим богам и любым силам, чтоб Пашу оправдали. Для меня сейчас ничего важнее не было, кроме будущего моего любимого человека.

Все подскочили, когда судья вернулся в зал заседания. Не знаю, сколько прошло времени, пока он уходил для принятия решения, но мне всё это время показалось вечностью. Даже тихие шушуканья прервались. Гробовую тишину, разрезал громкий и суровый голос судьи.

— Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы, преступными действиями Копцева Павла Сергеевича потерпевшему был причинен тройной перелом нижней челюсти со смещением, перелом правого мыщелкового отростка без смещения и расценивается, как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья.