Книга Встреча, страница 23 – Алика Фортис

— Ну, мог бы. Встретились бы с тобой по старой дружбе. Столько не виделись ведь.

— Вряд ли. Ладно, давай, Рит, пока. Я тороплюсь. – махнул рукой и после ответного «пока», пошёл к своему подъезду. Рита отправилась в соседний.

Красивая в целом девка, но сука редкостная. Мы по этому и разбежались, толком не успев сойтись. Мордашкой подкупает, но стоит ей порой рот открыть, как хочется вдарить по тапкам. Причём, как можно скорее.

Первым делом, как зашёл в квартиру и разулся, выпил воды. Хоть человеком себя почувствовал. После в душ, прохладный и бодрящий.

Закончив с водными процедурами, пошёл будить Аську. Мелкая лежала и спала сном убитого. Ещё бы, с наушниками в ушах. Удивительно, что телефон не сел, потому что музыка, похоже, до сих пор играла.

— Вставай давай, мелкая. – пробасил, вынув из её уха наушник.

— Блин, Паш, отстань. Я спать хочу. – пропищала и уткнулась лицом в подушку.

— Ложиться раньше надо, чтоб с утра спать не хотеть. Давай, шевелись. Завтракать пойдём. Не встанешь сама, силком из кровати вытяну.

— Да встаю я, встаю. Тиранище. – пропыхтела открывая глаза и переворачиваясь на спину.

— И не говори. – хмыкнув, вышел из её комнаты.

Пока Аська плескалась в душе, подогрел завтрак, который оставила мама и сварил кофе. Сестра как раз пришла на кухню, когда на столе стояли две тарелки с завтраком и кружки с дымящимся кофе.

— Блин, опять каша и сырники. Надоело уже. – поморщив нос, отодвинула от себя тарелку.

— И давно мы такими избирательными стали?

— Причём тут избирательность? Просто сколько можно уже жрать одно и то же? Живём, как нищие. Надоело. Мне перед девчонками стыдно. Хожу в одном и том же, на кафе и рестораны денег нет, телефон … да это кирпич, а не телефон. – хера себе кирпич. Я о таком в её возрасте и не мечтал.

— Слышь, мелкая. Я, конечно, всё понимаю: возраст, гормоны, все дела. Но ты гонор-то убавь. Мы живём в своей квартире и не последний хуй без соли доедаем. И плакаться на хреновую жизнь – последнее дело. Мы нормально живём, ты, видимо, не видела, как это, когда плохо.

— Ну да, тебе легко говорить. Это же не ты тут последний год жизни варился и не видел ничего. – возмутилась мелкая. Ну, приплыли.

— Ну да, я ж на курорте был, отдыхал, бока отлёживал. – ответил на смороженную ей ерись.

— Сам туда хотел.

— Хотел. И ты прекрасно знаешь, почему и зачем. Я на твоём бы месте о матери подумал.

— Я думаю! – возмутилась Аська. – Но меня подруги уже высмеивать начинают! Думаешь легко?

— Хреновые, значит, подружки. Таких друзей за хер и в музей. Хватит фигнёй страдать. Училась бы лучше. Успеешь ещё нагуляться, денег заработать и шикануть.

— Ага, когда только это будет. Проще мужика себе найти при деньгах, чтоб потом не горбатиться. – заключила философски, отпивая кофе.

Ну тут я вообще в осадок выпал. Мелкая пигалица! Что там за подруги такие, что так мозг малой промыли?! Мужика она найдёт. Ага. Дура малолетняя.

— Узнаю, что какую-то фигню творишь – получишь вместе подружками такой втык, что мало не покажется. Разнесу весь ваш курятник. А теперь рот захлопнула и ешь молча.

Только настроение испоганила, засранка. Я всё понимаю, хочется чего-то большего и лучшего. Но не так уж плохо мы и живём. Нормально, вполне себе среднестатистически. И говорить, что всё на столько плохо – верх наглости и глупости. Мать всю жизнь угробила на то, чтоб нас поднять. Лучше бы Аська реально учёбой занялась, поменьше бы времени на всякую дурь в голове было.