Книга Подарок от (для) лучшего друга, страница 14 – Алика Фортис

Первое о чём я подумал, когда разлепил глаза, что случился полный пиздец. Такой прям вселенского масштаба. Думал долго, что теперь и как, пока в душе был. И не придумал ничего умнее, чем сделать вид полного придурка и не ставить акцентов на случившемся.

Но вашу маму! Я хрен когда-нибудь забуду эту ночь. То, какой я открыл для себя Полину, снесло остатки благоразумия. Теперь хоть гирю на член вешай, чтоб не вставал только от мысли о ней. А в мыслях она была постоянно в режиме нон-стоп.

Для моего восприятия в принципе не существовало идеальнее женщины, чем Полина. Во всём абсолютно. Нежная, весёлая, когда необходимо – дерзкая. Всегда выслушает, поможет, подскажет. Одна печаль – мужиков нормальных выбирать не умеет. Теперь после Дениса своего, как бы опять не вляпалась куда. Я, пожалуй, не в счёт.

Только от мысли, что её кто-то окучивать будет, чуть зубы себе не раскрошил, как напрягло. Пиздец, приплыли. Я ни хрена не ревнивый и это чувство мне чуждо. Но почему-то на Полю реагировал, как на что-то своё, неприкосновенное. От того и бесился. А права на это, по сути, не имел никакого.

Вот с таким водоворотом мыслей доехал до клуба, где вчера оставили тачку. Открыл, запрыгнул в салон и втопил по газам в сторону загородного дома, где жили родители. Обещал отцу пригнать на днях. Пожалуй, сегодня самый лучший для этого день, потом точно уже не выберусь. А сегодня уже, один фиг, делать ничего не буду. Можно было б, конечно, к Стасу в зал забуриться, но не в той я кондиции сейчас. Выхвачу пару раз по опухшей роже в спарринге и на этом всё веселье закончится. Так себе перспектива.

Спустя час припарковался у дома родителей. Башка до сих пор гудит. Надо было хоть таблеткой закинуться. Ладно, потом дома выпью, если само не отпустит.

Да, давненько я тут не был. Даже как-то совестно стало, что так редко навещаю. Ну, лучше поздно, чем никогда. Хотя, лучше, всё же чаще. Пройдя на участок, заприметил возле беседки отца. Значит и мама где-то рядом. Прямой наводкой пошёл в их сторону.

— Лен, блудный сын вернулся! – крикнул отец маме и, отставив в сторону непонятную мне растительность, которую собирался прикопать в землю облагораживая участок, направился ко мне навстречу.

— Ну, приплыли. – приветственно похлопали друг друга по спине.

— А как тебя ещё назвать? Только завтраками кормишь, что заедешь. А сам пропал и носа не показываешь.

— Дела, бать. – да, удалось ему меня немного пристыдить, чего уж. Скорее и не немного вовсе.

— Ладно, выбрался и уже хорошо. Пойдём с матерью поздороваешься. Она как раз про тебя спрашивала.

Мама сидела в тени виноградника у беседки. До сих пор сердце на куски разрывает, когда вижу её в инвалидном кресле. Когда-то весёлая, нежная, шустрая, цветущая и пышущая здоровьем женщина, превратилась в тень и теперь с трудом передвигается, а её улыбка стала на вес золота. Нет, она, конечно, пытается не падать духом, но видно, что даётся ей это через силу. Вымученно и без блеска в глазах.

Сколько сил отдали на то, чтоб вытянуть её, одному только Богу известно. И вроде когда думали, что если и не совсем на поправку пошла, то хоть развитие болезни притормозили, на нас, как гром среди ясного неба свалилось новое ухудшение. Снова мышечная слабость, атрофия и жуткие боли. Так и живём, как на американских горках. То крутые виражи, то резкие спуски и подъёмы. Но, главное во всём этом – не унывать. Правда, не всегда получается. Особенно когда видишь, как мучается близкий и любимый человек.