Книга Грозный Шторм, страница 88 – Алика Фортис

Я уже прикидывал такой расклад. А смысл сиськи мять? Понял, что твоё, – сразу на плечо и в ЗАГС. А то пока думать буду, кто-то более расторопный может подсуетиться. И буду потом сидеть, дальше клювом щёлкать. А ведь раньше зарекался, что на пушечный выстрел к ЗАГСу не приближусь.

— Ну и правильно, – сказал порядком захмелевший Илюха. – Я бы тоже перевёлся.

— Не, ну коль пошла такая пьянка, и я б не прочь, – сказал Ромыч, а вслед за ним Макар и Лёха.

— Ты давай тогда пробивай почву. Чтоб нормально, как положено. Что новая метла по-новому метёт. Нас следом за собой перетащишь, – Дима тоже поддержал.

Ну с таким раскладом вообще идеально было бы.

— Славика только с собой не бери! – сказал и рассмеялся Макар.

Да в жопу этого Славика. И так в печёнке сидел.

По Аниной просьбе всё же перевёл его на другое место. Остаток рейса он поддерживал чистоту и порядок на палубе. Но этот придурок, вместо того чтоб пидорить палубу, отгонял с судна чаек. Они не гадят – он, следовательно, не моет. Гений.

Это видеть надо было, как он на страже чаечной неприкасаемости к судну стоял. Но реально не гадили! Заклинатель хренов. И не только членистоногих, но ещё и пернатых.

В итоге за чисто мужскими разговорами просидели часов до двух ночи.

Парни ночевать у нас остались. Места хоть и много, но всё равно пришлось валетиком им укладываться.

А я на бровях приполз к Ане. Что-то перебрал немного. Ладно, сегодня простительно.

Аня.

Ехала домой из университета и с кислой миной смотрела в окно автобуса. Ну вот вообще настроения не было.

А всё почему? А потому что Макс в рейсе. Уже аж три с половиной месяца.

А я где? Правильно. Я не с ним.

Он меня всё же переспорил. Ну как переспорил? Он спорил чисто ультиматумами. Потому что аргументы уже не помогали.

Ну да, я тоже упрямая. Я хотела с ним. Я даже думала опять втихаря на борт пробраться. Но после того случая с отчимом, когда меня заперли в квартире, я всё же решила ничего втихаря от Макса не делать. Поэтому вариант с тем, чтоб контрабандой попасть на судно, я всё же отмела.

Мне тогда, после спасения из своей же квартиры, всё же влетело. Когда наутро ребята разъехались, и мы с Максом остались одни дома, он меня нормально так пропесочил. Пестонов вставил основательно.

И вот тогда я даже не спорила. А смысл? Я мало того что сама испугалась чуть ли не до заикания, так и Максу нервы в узел завязала. И о чём только думала? Так что заслуженно приняла его словесный втык.

Вообще очень по нему скучаю. Не хватает его до трясучки. Было бы проще, если б мы хотя бы общались. Так ведь он без связи.

Только когда в порт заходили на остановку, он был со мной почти двадцать четыре на семь. Точнее просто двадцать четыре. Всего сутки стоянки. Но это ничтожно мало на фоне всего остального времени врозь.

Но Макс обещал, что это последний такой рейс. Потом он планирует работать в пределах страны. Если скажу, что не обрадовалась, нагло совру. Рада, конечно.

Совсем бросить то, чем он занимается, неправильно. Я и не просила никогда. Понимаю ж, что он живёт морем. И лишиться этого – значит лишиться части себя. А вот внутренние рейсы будут идеальным вариантом.

А, кстати, да! Я ж теперь Анна Евгеньевна Шторм! Лисиной я перестала быть за пару недель до его рейса.