Книга Грозный Шторм, страница 56 – Алика Фортис

— Ну, дурак. Кто ж спорит? – хмыкнул и потёрся щекой о мою.

Когда градус предыдущего напряжения немного спал, я поднялась на ноги и надела лосины обратно.

Были сомнения. Может, нужно и ему предложить разрядку? Но смелости не хватило.

— А почему ты против того, чтоб на корабле были женщины? – сев обратно к нему на колени, задала вопрос, который давно меня мучал.

— Я бы мог навешать тебе на уши рассказов о старых байках и легенды, но всё гораздо проще и низменней. Чистая биология.

— В плане?

— Мужики в закрытом пространстве так или иначе будут отвлекаться на девушку. Особенно если она красивая. И кто бы что ни говорил, это так. Тупо физиология срабатывает. Из-за этого может начаться разлад и пострадать работа. Короче, проще без женского пола на судне. Геморроя меньше.

— У тебя ко мне тоже тупо физиология? – если скажет, что да, притоплю его в море. Зуб даю.

— Нет, не тупо. Физиология тоже срабатывает, конечно. Но тут не только она. Размазала ты меня, Аня, по всем плоскостям.

Это не признание, конечно, но меня устроило. Размазало его. То ли ещё будет!

— Меня так-то тоже размазало, – по самые уши размазало. Но этого я уже не сказала. Не дурак, сам поймёт.

— Это радует, – поцеловал в висок и ещё крепче обнял.

— А расскажи мне о легендах. Официальную версию я услышала. Теперь хочу байки послушать.

И правда, любопытно. Можно было, конечно, почитать. Но так неинтересно. Куда интереснее послушать Максима. Мне его вообще слушать интересно, чего бы ни говорил. Даже когда орёт на кого-то из команды. Голос такой строгий и жёсткий, что дух захватывает. Пока вся команда в эти моменты подбирается по струнке, я, наоборот, растекаюсь как эскимо на солнышке. Его взгляд и голос – мой фетиш.

— Раньше считалось, что присутствие женщины на борту разгневает корабль. Что судно воспринимает женщину как соперницу. И что-то может пойти не так, – начал рассказывать спокойным и глубоким тембром. А я вся обратилась в слух. Не Аня, а одно большое ухо. – Тогда в основном присваивали кораблям женские имена, и это должно было помочь в рейсе. Ибо люди искренне верили, что к «женщине-кораблю» морские боги будут более благосклонны и не подвергнут смертельным испытаниям в виде разбушевавшейся стихии. А если корабль не в духе из-за нежеланных пассажиров, случиться могло всё что угодно, особенно если Посейдон всё же устраивал испытания и гонку на выживание.

— Они, правда, в это верили? Но ведь наверняка попадали в шторм? Это же не зависит от женщин! – моему возмущению не было предела.

— Ещё как верили. Бывало, в шторм выкидывали женщин за борт, если такие были на судне. Верили, что это поможет выжить самим. Правда, всё равно частенько тонули.

— А поромантичнее легенд у тебя в загашнике не имеется? – у меня аж мурашки по коже побежали. Особенно когда вспомнила, как сама барахталась в море, выпав за борт.

— К сожалению, нет. Я далеко не романтик, Аня.

— Я бы поспорила, – ответила, вспоминая букет цветов из оригами и приготовленный им ужин.

Да какой же он не романтик? Очень даже романтик. Только сам себе в этом не признается. Ну и ладно. Главное, что делает. Ведь важнее поступки, а не то, как и кто языком чешет.

Вот Максим скорее человек действия, а не слов. Говорит чаще пошленько и без нежности. Но зато умеет делать красиво и… приятно.