Книга Грозный Шторм, страница 21 – Алика Фортис

Твою мать! Как развидеть теперь эту дичь?

— Это что ещё за херня?! – прорычал, смотря на них круглыми глазами.

Алик продолжал сидеть на койке, только отвернулся. Ромыч же подорвался на ноги и засунул руки в карманы штанов.

— Ты чего орёшь, Макс? – спросил меня с невозмутимым видом.

Как на это реагировать? Посмотрел на Ромыча. Да не, он парень нормальный. Но что это было-то тогда? Какая-то нездоровая атмосфера у них тут. Может, кока отселить?

— Иди за мной, – развернулся и вышел на фиг. А то ещё чего недоброго вспылю.

Видел, как эти двое переглянулись, и после этого Ромыч пошёл за мной.

— Чего у вас за херня была сейчас, когда зашёл? Этот ладно, сладенький. Но ты-то куда? – выговорил другу, отойдя к подсобному помещению.

— Макс, не неси херни. Ты настолько предвзят к пацану, что уже не знаешь до чего доебаться? – странная реакция. Спокойная какая-то.

Уверен был, что в любой другой момент за мои слова в адрес Ромыча получил бы другую реакцию. Может, даже в табло выхватил. И, возможно, не зря.

— Я к нему не предвзят, – хотя прав Рома. Алик у меня на особом карандаше. Но опустим этот момент.

Блин, поскорее бы остановка в порту. Грёбаная неделя. Отвечаю, я бы с радостью случайно забыл кока на суше.

— Отселю его на хрен, – озвучил ранее пришедшую мысль.

— Нет.

— В смысле нет? А ты с каких пор так за него впрягаешься?

— Малец руки изодрал в месиво. К доку идти не захотел. А иначе как он сам себе обе руки обработает? Ты, блин, видел, че с ним? Ты в рукавицах трос держал, а он голыми руками вцепился, – вот тут уже Рома начал заводиться.

Бля. Я ведь даже внимания на это не обратил. Если так, то руки у него действительно в месиво. И пацан ещё хорошо держался на палубе.

— Не ты ли говорил всегда, что у нас здесь не должно быть разброда во взаимоотношениях и ко всем равное отношение? – продолжал высказываться друг. – У малого проблемы с социализацией. И дома проблемы. Мы как-никак общаемся. Так что сбавь обороты, Макс.

Моими же словами меня по носу щёлкнул. И прав ведь.

— Что у него за проблемы? – решил присмирить пыл и уцепился за последние слова Ромы.

— Деньги нужны срочно. Он потому и вписался на рейс, – проговорил он, сцепив челюсти.

— Много? Поговори с ним, раз общаетесь. Команда скинется.

Так уж повелось у нас: если у кого-то проблемы, никто из команды в стороне не стоит. Безучастных у нас нет. Все как один за своих горой. И это не указка из-под палки. Личное желание каждого. Добровольное.

Сколько раз уже было: то на операцию родне скидывались, то ещё какие-то проблемы разруливали. Тут все свои. Есть семья на суше, а здесь своя. Морская.

Что теперь, если Алик этот какой-то не свой. Но с нами же.

— Я с ним поговорю, – согласно кивнул Рома. – Могу идти?

— Давай.

Когда Ромыч ушёл, понял, что с мальцом я так и не поговорил. А ведь шёл изначально за этим.

Ладно, отложим до лучших времён. Разговор предстоит так и так. Хотя бы на тему того, куда ему деньги потребовались. Посмотрим, что сделать можно и чем помочь.

Аня

— Нет, Ром! Даже не начинай по новой, – ответила категорично и отрицательно покачала головой.

— Ань, ты в кого такая упрямая, а? Это помощь. Если тебя успокоит, у нас в команде так принято, – уже третий день одно и то же.

Рома после того дня, когда поговорил с зашедшим в нашу каюту Максимом, делает мне мозг.