Книга Грозный Шторм, страница 10 – Алика Фортис

Хотя и тогда казалось, что очень даже неплохо.

Но, несмотря на эти плюсы, не нравился мне нынешний кок. Какой-то он… сладенький, что ли. Нет в нём стержня.

Я всегда считал, что мужик должен быть мужиком. И неважно, шкаф ты двухметровый или такой, что соплёй перешибёшь. Главное, что в мозгу. Мужик – это ведь на уровне инстинктов.

И сейчас мои инстинкты буквально орали, что этот Алик какой-то не такой.

Надо будет его как-нибудь в спортзал затолкать. Пусть там с мужиками побудет. Глядишь, проявится в нём хоть мало-мальски стержень.

Здесь же здоровая конкуренция. Пусть и завуалированная, но есть. Может, к концу рейса человеком станет. Поговорю с парнями, пусть растормошат поварёнка.

Наскоро приняли душ и пошли в камбуз. Сейчас перерыв на кофе. Желудок особо не набьёшь, но тоже неплохо.

Тут уже вовсю кипела жизнь. Собрались все, кто не на смене.

Взяв кружку с кофе, сел за стол, посередине которого стояли подносы. С бутербродами и… судя по всему, печеньем. Явно приготовлено недавно. Горячее, аж дымок идёт.

Отпив кофе, взял в руки выпечку. Покрутил, посмотрел внимательно. Что за хрень?

Какие-то завитушки. Чуть ли не цветочки из теста. Будто я не на судне посреди моря, а в кондитерской лавке.

Какой мужик в здравом уме будет кормить других суровых мужиков этим? Это ж заморочиться как нужно. Явно старался малец. Зачем-то.

Предыдущий кок тоже пёк печенье и другую муть. Но там всё было куда проще. Бесформенная подрумяненная лепёшка теста. И все ели только в путь, никто не жаловался. А это?

Снова посмотрел на печенье в руке, потом на поднос с остальными. Всё разложено как на подбор. Ровненько, ёпт! Сука, как будто с линейкой вымерял. Вроде и красиво, но отчего-то поморщиться тянет. Ну вот на хрена?

— Блин, а малец-то вкусно готовит! – сказал один из матросов. – У меня жена похожее печенье дома делает, – откусил смачно и чуть ли не замычал в голос.

Ну! Я ж говорю, что как баба готовит. Точно сладенький какой-то он.

Я неладное заподозрил ещё тогда, когда он в душ запёрся. Смотрел на нас с Ромычем как-то странно. То краснел, то бледнел, то во все глаза на члены наши пялился. Блеял муть какую-то. Чудом тогда сдержался.

Но как бы скептически я ни был настроен, есть-то хочется. Взял пару бутербродов и это мудрёное печенье тоже.

Сначала в ход пошли бутерброды. Потом уже печенье.

Блин, а правда вкусно. Рука непроизвольно потянулась ещё за одним. Потом ещё. И ещё. Мычать, как Димону, не хотелось, но добавки очень даже.

Кажется, что все наперегонки его с подноса хватали. Кто урвёт побольше. И хоть его было много, кончилось оно быстро.

Пришлось догоняться тем, с чего начал, – бутербродами. А они уже не с таким энтузиазмом заходили.

Да, стоит признать, что готовит малец хорошо. Тут не поспоришь. Но всё равно какое-то «но» оставалось.

Не знаю за каким хреном, но когда все стали расходиться, направился в закрытую часть камбуза. Туда, где должен быть Алик.

Вошёл внутрь и резко остановился. Как в бетонную стену влетел. Капец.

Пацан что-то собирал на полу. Склонился вниз, стоя спиной ко мне.

А я что-то подвис. Тряхнул головой, но картинка не поменялась. Взгляд устремился на округлую задницу, обтянутую штанами цвета хаки. Охренеть.

Задница вильнула чуть в сторону, а моя голова склонилась набок вслед за её движением. Как-то непроизвольно вышло.