Книга Две луны, страница 21 – Степан Сказин

Я поскорее влез в ботинки, набросил куртку — и ломанулся из квартиры. Расстояние от подъезда до входа в метро — восемьсот метров — я пролетел гепардом. Остановился, выдыхая пар. Бросил взгляд по сторонам.

Прозрачные двери открывались и закрывались, пропуская два человеческих потока: один — втекал в метро, другой — вытекал из метро на улицу. Шубы, шапки, грохот сапог… Красные от колючего мороза физиономии…

«Человек-бутерброд» с фиолетовым лицом в бугорках — раздавал приглашения в «настоящую итальянскую пиццерию». Другая распространительница рекламы — бабушка божий одуванчик — вещала скрипучим голосом:

— Обувь от французских производителей. Распродажа!..

Не было только Тии и Бхайми.

Снова меня кольнула мысль: а не было ли все сном?.. Но я достал из кармана листовки — глянул на портреты двух кудесниц. И уверился: нет — все было по правде. Не сам же я нарисовал в графическом редакторе и распечатал на цветном принтере портреты красавиц!..

Но где, где же тогда мои апсары?..

Затравленным зверем я ткнулся туда-сюда. Обежал окрестности. Зачем-то заглянул в супермаркет. В бутик, в котором торговали парфюмерией… Но девушек — конечно — нигде не нашел.

Меня обожгла вдруг страшная догадка. Что если Тия и Бхайми раздают сегодня листовки у другого метро?.. Выберут другого «хорошего мальчика»?.. И развлекутся этим вечером с ним — а не со мной?.. Что если две чертовки, казавшиеся мне ангелами — на деле безбашенные искательницы амурных приключений, каждые сутки соблазняющие нового сопляка-лузера?.. Жестокие похитительницы сердец?..

От таких мыслей мне стало плохо. Я чуть не споткнулся на ровном месте. Поднял голову: небо — все обложенное пузатыми серыми тучами — сыпало снег. Казалось: на этих тучах сидят многорукие индийские боги — и насмехаются надо мной.

Конечно!.. Я лишь чуть-чуть глотнул вина райского наслаждения. А когда снова потянулся к бокалу — меня железной клешней утянули за шиворот назад.

После того, как я занялся любовью с Бхайми и Тией — возвращаться к прежней жизни забитого одиночки было невыносимо.

Слеза побежала по моей щеке. Я слизнул соленую каплю, докатившуюся до краешка губ. У меня дернулся кадык. Опустошенный, подавленный, с расколотым сердцем — я побрел домой.

Не передать, в какой тоске провел я остаток дня. Стены квартиры — казалось — грозили сомкнуться и расплющить меня. Я метался из комнаты в комнату — как тигр по вольеру. То падал на кровать — в подушку лицом — и ненадолго затихал.

Плача — я доел крабовый салат, порядочно измазав майонезом губы. Не то чтоб я был голоден. Но, прикладываясь к ложке — я чувствовал «мистическую» связь с Тией и Бхайми, приготовившими этот салат.

Отчаяние душило меня, как анаконда свою добычу.

И все-таки в глубине моей души теплилась надежда. Ну не мог, не мог я до конца поверить, что Тия и Бхайми кинули меня, променяли на другого хлюпика или на брутального качка. Я вообразил: Бхайми и Тия любят меня не меньше, чем я красавиц. Если девушки — не попрощавшись — покинули меня, значит были на то причины. Мы еще встретимся. Мы еще обязательно встретимся. Будем есть крабовый салат — пить апельсиновый сок — по-взрослому забавляться в постели.

Я подумал: если мои возлюбленные подобны пери из сказки, если сама наша встреча была точь-в-точь сказка из «Книги тысяча и одной ночи» — значит и дальнейшие события должны развиваться по «сказочной логике». Царевичу привиделась прекрасная принцесса. Влюбленный в мечту — он облачился в кольчугу, привесил к поясу кинжал в инкрустированных рубинами ножнах, сел на коня и поехал искать по всему свету свою красавицу.