Книга Две луны, страница 16 – Степан Сказин

Бхайми была так близко от меня… Не надо полностью разгибать руку, чтобы дотронуться до похожих на маленькие яблочки грудей… О господи, господи!.. Какая у Бхайми точеная фигурка!.. Бхайми — само изящество!.. Какие жаркие искорки пляшут в ее рысьих глазах!.. Как притягателен треугольничек пониже живота — покрытый аккуратно подстриженным «пушком»…

Сердце мое дико колотилось — чуть не разбивая грудную клетку. От волнения я весь взмок. Руки у меня тряслись. А ноздри раздувались. Я так и шарил по Бхайми взглядом — останавливаясь то на бедрах, то на груди, то на чувственных алых губах.

Бхайми смотрела на меня — и улыбалась. Спросила с восхитительным лукавством:

— Ты же не думаешь принимать ванну в одежде?..

— Что?.. Нет, нет, — чувствуя, что краснею, как зрелый томат, отозвался я.

— Раздевайся, рыцарь, — сказала Бхайми.

Я послушно сбросил футболку, брюки — чтобы остаться в одних трусах. Трусы оттопыривал мой удлинившийся и затвердевший член. Совладать с возбуждением я не мог.

— Ну что же?.. А трусы?.. — спросила Бхайми.

Я сглотнул слюну. Пульс у меня зашкаливал. Но я покорно снял и трусы — оставшись в костюме Адама.

Бхайми положила маленькую ладошку мне на грудь. И сказала:

— Тебе надо просто быть чуточку смелее…

Бхайми встала на цыпочки, сплела руки у меня на шее — и потянулась губами к моим губам.

Меня оглушило биение собственного сердца. Кровь бросилась мне в лицо. Я забыл все на свете: маму, папу, унижавших меня одногруппников, стыд. Как маленького котенка — я сгреб Бхайми в охапку; крепко прижал к себе. Губы наши слились в непередаваемо сладком поцелуе… О, это был первый в моей жизни поцелуй!..

— Какая… какая ты милая… — шептал я, не разжимая объятий — и целуя губы, щеки, глаза, волосы Бхайми.

Не знаю, сколько мы так стояли — минуту или вечность. Я бы сказал: это была минута, которая стоила вечности. Потом Бхайми аккуратно высвободилась из моих рук — и села в ванну. Позвала:

— Иди к нам.

Я тоже влез в ванну — и оказался между Тией и Бхайми. К Тие я был повернут лицом, а к Бхайми спиной. Нам было тесно втроем в маленькой ванне. Но — по-моему — это был тот самый случай, когда на сто процентов работает народный афоризм: «В тесноте — да не в обиде».

Я был в ванне с двумя голыми девушками.

В ванне. С двумя. Голыми. Девушками.

О Брахма, Вишну и Шива!.. Наверное, в прошлых рождениях я совершил уйму добрых дел — раз вы меня так наградили!.. Я — лузер, слабак, груша для битья. Еще сегодня утром я не мог и вообразить, что в руки мне упадет такое счастье.

Тия одарила меня улыбкой и скромно потупилась. А я откровенно таращил на «персиянку» глаза. Боже, до чего она была хороша!.. Мокрые волосы струились потоком, липли к шее. От мерного дыхания слегка поднималась и опускалась маленькая девичья грудь. У нежных губ темнела родинка.

Бхайми сказала: «Тебе надо быть чуточку смелее». Интересно: Бхайми будет ревновать, если смелее я буду не только с ней, но и с Тией?.. Наверное — нет. Не зря же Бхайми позвала меня в ванную — где обе девушки ждали меня голыми.

Набравшись дерзости — я потрепал Тию за щеку. Потом погладил по волосам. По всему моему телу разлилась истома. Я наклонился к Тие — и поцеловал красавицу в губы, в лоб. Запустил пальцы в ее черные локоны.

И вы знаете, что сделала эта стыдливая луна?..