Книга Любовник змеи, страница 45 – Степан Сказин

Все свободное время мы с Акбалой проводили вместе.

В перерывах между занятиями любовью мы гуляли в парке — где на деревьях уже шумела забрызганная золотым ярким солнцем насыщенно-зеленая листва.

Хорошо было — держась за руки и обмениваясь шутками — бродить по аллеям. Резвиться, как длинноногие газели. Или сидеть в обнимку на скамейке — наблюдая за играющими детками, которых стерегут строгие мамаши.

Иногда мы ходили в кафе эконом-класса. Уплетали пирожки с капустой или мясом. Весело болтали за чашкой кофе. Акбала знала массу увлекательных историй, загадок, шарад — и с охотой забавляла меня. Я тоже старался не отставать — и делился с Акбалой тем, что вычитал из книг за свои рабочие смены.

Когда нам не хотелось ни в парк, ни в кафе — мы оставались в фаланстере, в своей уютной комнатке. Валялись в постели (опять же — занимались сексом). Дурачились (например — сражались подушками). Смотрели с ноутбука фильмы. От романтических комедий до ужастиков и — признаюсь — японского порно, разжигавшего наш сексуальный голод, который мы тут же спешили удовлетворить.

Другие обитатели фаланстера прятали улыбки, когда встречали нас с Акбалой в столовой или коридоре. Все понимали: Акбала и я только и делаем, что справляем «обряды» во славу Эрота и Афродиты.

С товарищами по фаланстеру у нас установились добрые отношения. Среди членов коммунистической общины было много по-настоящему замечательных людей — подлинных самородков.

Был дедушка, которого собственные внуки выдавили — как пасту из тюбика — из квартиры. Прежде чем прийти в фаланстер — бедный старик полгода бомжевал; питался по помойкам.

Но Василий Петрович сохранил жизнерадостность. Он так заразительно смеялся. Травил байки. Рассказывал поучительные случаи из своего богатого на взлеты и падения прошлого.

Николай Антонович много лет боролся с алкоголизмом. Он преодолел пагубное пристрастие — но раньше пропил дом, потерял работу и семью. Это тоже был прекрасный душевный человек. Задумчивый и с тихим голосом.

Кого еще вспомнить?..

Дядю Ричарда, который сочинял мелодии — и сам исполнял их на гармошке?.. Изольду Павловну — учительницу русского языка в отставке, мастерицу готовить?.. Товарища по прозвищу «Профессор» — большого знатока по части всего, что касается снежного человека?..

Мы с Акбалой были самыми младшими в фаланстере. К нам относились, как к детям — и крепко любили.

Я мог бы сказать, что я действительно счастлив. Но…

Каждую субботу — поцеловав меня в щеку и одарив лучезарной улыбкой — Акбала с утра уходила из фаланстера. Я не был суровым патриархально-домостроевским мужем, а Акбала — покорной женой в платочке, чтобы я остановил свою красавицу.

Акбала возвращалась под вечер — с ярким румянцем на лице; с глазами, полными блеска.

Скоро я догадался, в чем дело. Да и от Акбалы добился ответа. Она ходила питаться сексуальной энергией!.. Для Акбалы это и означало: «Дорогой, я питаюсь». А для меня: «Моя девушка спит с другими парнями».

Это рвало мне нервы, кромсало сердце.

Я устраивал Акбале сцены ревности. Доведенный до белого каленья — кричал:

— Пей энергию из меня, из меня!..

Акбала оставалась поразительно спокойной. Мои истерики разбивались о ее хладнокровие, как волна о скалу.

Акбала отвечала мне ровным голосом: