Онлайн книга «Любовник змеи»
|
Обрешеченные окна. Кулер с водой. Холл с каким-то широколиственным ядовито-зеленым растением в кадке и с тарахтящим — как трактор — телевизором. По узкому коридору прогуливались пациенты в лоскутных пижамах — с бескровными лицами, часто моргающие, пришибленные. У одного дедка из беззубого открытого рта капала слюна. В коридор выходили белые двери палат. Донеслось: — Злодеи!.. Предатели!.. Враги рода человеческого!.. Вы приносите жертвы темным богам!.. Сколько еще крови и страданий вам нужно?!.. Мне стало не по себе от этого вопля — похожего на свист рассекающего воздух ножа. Я замедлил шаг — и даже споткнулся, запутавшись в собственных ногах. Один из конвоиров толкнул меня в спину. — Войны!.. Нищета!.. Голод!.. Все это нужно вам, чтобы порадовать ваших ненасытных хозяев!.. Миллионы, миллионы людей — с презрением именуемых вами «простыми смертными» — вы отвели на заклание, как покорных ягнят!.. Мне подумалось вдруг: человек, который это кричит — отчаявшийся, измученный, но никаким боком не сумасшедший. В тирадах невидимого обличителя я угадывал грозный упрек власть имущим, верхушке, привилегированному классу. О, я вспомнил Михайло Букунина!.. Мимо нас рысцой пробежали три санитара в камфарной униформе и медсестра — вооруженная шприцом, увенчанным длинной сверкающей иглой. Команда повернула в ближайшую палату. Туда же мои конвоиры втиснули и меня. Я увидел посреди палаты тощего — как жердь — лысеющего пациента с удивительно благородным лицом. Это он «митинговал»: — Палачи!.. Циничные убийцы!.. Своим положением вы обязаны темным кровожадным богам, которым вы продали человечество. Если б вас не поддерживали злые боги — люди давно бы прозрели и раздавили вас, как смрадную гусеницу!.. «Камфарные» медведи-санитары скрутили храброго манифестанта. Швырнули на койку. Медсестра с ледяными глазами — закусив губу, профессиональным движением всадила бедняге в вену иглу и ввела лекарство. Несчастный дернулся, как от удара током. Выгнулся дугой. Захрипел. И — наконец — отрубился. Я вытаращил на бедолагу глаза. У меня дрогнул кадык. — Чего пялишься?.. — грубо пихнул меня конвоир. — Не твое это дело!.. Выбирай-ка лучше себе койку. Медработники — включая моих конвоиров — ушли. Я — сиротливым воробышком — огляделся. В палате на шесть человек — кроме благородного манифестанта торчало четверо сморщенных, похожих на гномов (только без бород) дедков, которые хлопали глазами, шлепали губами и явно витали где-то в другом мире. Я сел на единственную свободную — громко скрипнувшую подо мною — койку, которая располагалась как раз рядом с койкой «протестанта». И стал смотреть в бледное сухое лицо «благородного бунтаря». Мне хотелось, чтобы он поскорее пришел в себя. Хотелось поговорить с ним. Он казался мне умным человеком, в словах которого чувствовалась — что называется — «соль», хотя я и не верил в «темных богов», Может, если я завяжу с «бунтарем» диалог — мне не так страшно будет в напоминающей тюрьму психиатричке, куда меня закрыли на неделю, а то и на два месяца?.. Протекло минут двадцать. «Протестант» зашевелился, закряхтел. — Ох, ну и дрянь мне вкололи… Он остановил на мне взгляд тусклых глаз: — Плохо выглядишь, парень. — Й-я?.. Плохо выгляжу?.. Мне даже стало немножко смешно. |