Книга Лесные заветы, страница 42 – Нора Арон

Алевтина резко отвернулась и глухо произнесла.

— Это тебе не подойдет, это был только мой выбор…

Я видела, что ей было тяжело говорить об этом и не стала настаивать. Но волновало кое-что еще.

— А как мы с Тишей оказались дома?

Аля повернулась и глаза ее хитро заблестели.

— Так на руках тебя принесли. Хорошо соседи в домах попрятались, а то стыдоба-то какая… чужой мужик нес! Эх, коли б в мое время такое случилось, жениться бы заставили.

Я с недоумением посмотрела на веселящуюся родственницу.

— Это какой мужик?

— Скоро узнаешь. А пока, учиться надо тебе. Сегодня отдыхай, а завтра начнем.

Я молча кивнула, соглашаясь. Алевтина тут же испарилась. Вот интересно, как она вообще существует в этом своем состоянии? Ладно, все потом.

Приведя себя в порядок, я буквально скатилась по винтовой лестнице вниз и замерла, как на стену налетела — на кухне слышались голоса, взрослый и детский, а еще звучал смех и свистел закипевший чайник.

Я дернула дверь на себя и с удивлением обнаружила Марью Никитичну, пекущую блины на ба Асиной сковороде, а Тиша, живой и здоровый, складывал готовые блинчики в треугольники и выкладывал их красиво на большом круглом блюде.

Но самое главное, он говорил с соседкой, я своим приходом прервала его веселый рассказ о том, как он с мамой ходил к реке и как нам было здорово. Я опустилась перед сыном на колени и крепко обняла, так что он вскоре недовольно завозился и я нехотя его отпустила.

Заглянула в любимые золотисто-карие глаза.

— Доброе утро, сынок! Ты хорошо спал, малыш?

Тиша радостно кивнул, а потом добавил.

— Да, мама, хорошо. Мне снился лес и мои новые друзья.

Кажется, слезы потекли по моему лицу. Потому что Марья Никитична удивленно вскрикнула.

— Аннушка, да что же вы так распереживались. Живой же он, все с вашим мальчиком в полном порядке. Верно, Тишенька?

Сын кивнул, но взглянул на меня как-то по-взрослому, так понимающе и внимательно. А потом побежал открывать дверь, кто-то настойчиво напрашивался в гости.

— Простите меня, мне так неудобно, что вас побеспокоили.

Соседка только рукой махнула.

— Какое беспокойство, мне в радость. Мальчик ваш просто прелесть. Сказочник растет, будет книжки писать, точно вам говорю. Он мне тут такого напридумывал, давно так не смеялась.

Вернулся Тиша, а за ним шел…Матвей Игнатов. Я насторожилась, рукой притянула сына к себе, а потом вообще постаралась задвинуть его себе за спину.

Игнатов снял свою камуфляжную кепку и я увидела чистый взгляд серо-голубых глаз. А выражение лица у него было какое-то вопросительно-недоуменное. Он поздоровался и при этом неуверенно потеребил кепку в руках и топтался на одном месте, как будто начал нас резко стесняться.

— Мне бы поговорить с вами, Анна. И глянул уж больно умоляюще, я, наконец, расслабилась и отпустила Тишу.

— Можно, давайте выйдем и немного прогуляемся.

Мы минут пять, не меньше, шли по лесной тропинке. Я не торопила мужчину, хотя было жутко любопытно, я ведь сама не знала, что с ним дальше случилось. Одно хорошо, он был снова человеком и не представлял для нас опасности.

Дойдя до развилки, мы остановились, мужчина повернулся ко мне.

— Скажите, что вы помните о вчерашнем вечере?

Я мысленно подобралась, ведь было понятно, что всего знать мужчине не следует.