Онлайн книга «Роковой зов»
|
«Говори» «Прежде, чем отправиться в то капище, зайди по дороге в городской храм Двуединых и помолись Великим Отцу и Матери, попроси их о помощи и защите. Это все, что я хотел сказать, Реджи. А потом отправляйся к месту старого захоронения, к своим ученикам. Скоро ты им понадобишься. Удачи, внук!» Я коротко озвучил Макормаку разговор с дедом и ринулся в сторону городского корпуса правопорядка. Только там я добуду в это неурочное время свободный мобиль на ходу. Когда я мчался по пустынным улицам спящего города, мне повсюду мерещились тени и зловещий шепот, повсюду чудился притаившийся враг. Храм Двуединых возвышался над остальными строения на центральной площади. Внутри оказалось пусто, но зло не могло коснуться каменных сводов этого святого места. В детстве я часто бывал в храме с матушкой. После ее скоропостижной кончины я перестал его посещать, он стал вызывать в памяти слишком болезненные воспоминания. И вот я здесь спустя много лет, готов преклонить колени и снова просить за дорогого мне человека. Я зажег свечу и поставил ее в центр многоярусного подсвечника перед главным скульптурным изображением Великих Матери и Отца, вгляделся в каменные выражения лиц статуй, искусно и талантливо вырезанных рукой неизвестного мастера. Как же начать? В горле пересохло, я усиленно сглотнул, закрыл глаза, как учила мама, и преклонил голову. Что сказать? Дед, удружил! Я уже давно должен быть в другом месте. Как вообще говорить с теми, в кого давно перестал верить? — Я знаю, что не заслуживаю вашей помощи. Хотя у меня самого есть парочка претензий… Так, не то… неправильно. Я представил тот далекий день в храме, когда мы стояли на этом месте с мамой. Помню, мне было сложно стоять в молитвенной позе и я украдкой подглядывал за матерью и служителями, тихо снующими по церемониальному залу. Мама молилась сосредоточенно и вдумчиво, камешки на четках обозначали окончание одной и начало другой молитвы, отсчитывали их общее количество. Недавно она объяснила нерадивому сыну, что так было легче вести счет, не отвлекаясь понапрасну и не теряя настроя. На несколько секунд мне показалось, что я ощущаю не только запах сандала, витающий в храме Богов, но и слабый, едва различимый аромат маминых любимых духов. Розы, определенно пахло розами. Кто-то мягко, почти невесомо коснулся моего лба губами, словно целуя. Открыв глаза, я увидел прозрачный силуэт, пульсирующий в воздухе прямо передо мной. В нем угадывались фамильные черты и не только: посадка головы, переплетенные пальцы рук, мягкая покатость плеч, тонкая стройная фигура. Не может быть! Невозможно! Наконец, проявилось бледное лицо, такое знакомое, ведь я был так на нее похож, особенно мальчиком. Все так и говорили: вылитая Филиппа Ревенфорд. Мама… — Ты пришла… но как? Женщина наклонила голову в сторону скульптуры Великой Матери и тепло улыбнулась. Памятуя о том, как тяжело маме давалось ментальное общение, я побоялся начать разговор. Она начала его сама. «Здравствуй, милый» Мурашки побежали по спине, дыхание сперло и сразу захотелось подойти и обнять когда-то самого родного для меня человека. Кажется, мама разгадала мое желание и поэтому протянула прозрачную руку ладонью вверх. Я поколебался секунду, но потом расположил свою над маминой. Яркий свет вспыхнул между ладонями, я был вынужден прикрыть глаза другой рукой. |