Книга Псих. Первая кровь, страница 29 – Павел Барчук, Павел Ларин

Гнус подошёл, взял пистолет из моих рук. Я сразу заметил: он сделал это иначе, совсем не так, как получилось у меня.

Бывший сосед не примерялся, не крутил кисть в поиске удобного положения. Просто взял. Одним движением. Как берут привычную вещь — вилку в столовой, зубную щётку с полки. Пальцы легли ровно, локти сами оказались в правильной позиции, стопы разошлись на нужную ширину.

Не обращая внимания на мой удивленный взгляд и на вопросительно поднятую бровь цербера, Толик прицелился. Хлопок. В центре силуэта появилась дырка, ровно в области сердца. Еще хлопок. Рядом. Снова хлопок. Опять рядом. Три дырки, все три там, где надо.

Аура Толика зашлась ярко-зелёной пульсацией. Довольной, азартной. Будто он выиграл большие деньги.

«О, смотри-ка, — оживился Мозгоед. — А сосед-дурачок у нас на опыте».

Гнус оторвался от созерцания мишени, обернулся. Увидел, что мы с Зубовым мрачно на него пялимся, и сразу же натянул на физиономию привычное дебиловатое выражение.

— Ну а чё, — сказал он, — батя меня в детстве в тир возил. Пару раз. Вот руки и запомнили.

Врал. Гладко, ровно, отработанно. Аура у него при этом даже не дрогнула. Так врут те, кого приучили врать. Причем врать правильно и качественно.

«Ага, в тир… — забубнил телепат. — Похоже, пацан и правда с папашей на дело не раз ходил. Он умеет стрелять, и, могу тебе точно сказать, в критической ситуации не растеряется. В общем-то, Толик кажется мне не таким уж бесполезным. Замки вскрывает, в электронике сечет, из пушки палит, как чертов ковбой… Псих, мы не прогадали, когда заступились за парня в лесу».

«Не мы, а я. Ты вообще орал, что их надо убить».

«Ой, мля… ну погорячился, с кем не бывает. Хотя насчет рыжего остаюсь при том же мнении. Его точно надо грохнуть и по-тихому закопать в лесочке».

Зубов еще пару секунд молча пялился на Толика. Потом подошёл, забрал у него ствол.

— Понятно, — коротко сказал старший воспитатель. — Стрелять умеешь. Хорошо. Если не будешь вести себя как кретин, возможно, получишь ствол.

Любопытно, что говорил Зубов все это с нотками некой задумчивости. Мол, интересная у тебя биография, Никонов. Куда ни копни — какие-то сюрпризики.

— Сиротин, — Зубов обернулся к Люку, — теперь ты.

Рыжий подошёл к церберу, взял пистолет. Дуло сразу «поплыло».

Сначала ствол ушёл прямо в Зубова. Воспитатель хмыкнул, в два шага оказался рядом, взял рыжего за запястье и направил пистолет в сторону мишеней.

— Значит, смотри… — начал он инструктаж, но договорить не успел.

Грохнул выстрел.

Мы все дружно присели на корточки, а Гнус даже метнулся к стеллажам с оружием и попытался укрыться там.

Просто Сиротин ухитрился выстрелить так, что пуля не только прошла мимо мишени, но и проскочила между досками, ударила в потолок. Выбила мелкое крошево из бетона и срикошетила в стену.

— Придурок, ты чего творишь⁈ — взвыл Толик.

— Стреляю, — невозмутимо ответил Сиротин.

— В потолок⁈ — удивился Гнус.

— Куда получилось.

Дуло снова дёрнулось. На этот раз в мою сторону. Я даже успел напрячься и на полном серьезе подумать — а не вырубить ли пацана. Ствол качнулся и резко ушел к Зубову.

Цербер выматерился, подошел к рыжему, аккуратно двумя пальцами взял пистолет и вытащил его из рук Сиротина. Затем вернул на место, к остальному оружию.