Книга Псих, страница 9 – Павел Барчук, Павел Ларин

— Эй, — сказал я вслух, чувствуя себя при этом последним кретином. Мне почему-то показалось, что животное всё прекрасно понимает. — Эй, тебе чего, тварь?

И тут послышался ещё один шорох. Сзади.

Медленно, очень медленно, повернулся, посмотрел себе за спину. Чёртовы фонари освещали тоннель слишком скудно. Стоило отойти от одного и не добраться до следующего — тут же сгущалась темнота.

Метрах в семи от меня светились ещё две пары красных точек. Не успел моргнуть, как их стало четыре. Потом — восемь. Эти красные точки двигались, сходились. Меня окружали.

Сука.

Снова посмотрел вперёд. Там, где минуту назад была одна крыса, теперь сидело пятеро. А, нет, уже десять. Откуда-то из полумрака лезли ещё и ещё.

Они не верещали, не пищали. Вообще не производили никаких звуков. И это реально было жутко.

Меня снова накрыло приступом мигрени. Только эта мигрень больше не была похожа на зубную боль. Скорее на удары молотом по башке. Я вдруг понял — твари голодны. Все. Будто рядом со мной не стая крыс, а одно существо со ста ртами. Этот голод был настолько сильным, что ощущался как мой собственный.

Крысы видели перед собой еду. Меня. Сука, это я был для них едой!

В этот момент за спиной что-то изменилось. Не стал оборачиваться, сразу понял — передние особи сорвались с места.

— Твою мать! — крикнул я вслух и побежал вперёд.

Те твари, что перегораживали дорогу, пока не двигались. Они словно ждали чего-то. Возможно, как раз этого. Надеялись — тупой двуногий именно так и поступит, сам кинется к ним.

На бегу, не останавливаясь, прыгнул так высоко и так далеко, насколько мог. Перелетел через ряд крыс, приземлился на ноги и рванул вперёд с удвоенной скоростью.

Я нёсся по жиже, разбрызгивая её во все стороны, и, самое пугающее, чёртовы твари не отставали. Будто это не крысы вовсе, а какие-то мутанты с коллективным разумом. Теперь вся стая гналась за мной.

Первая, самая шустрая, впилась в правую штанину чуть выше щиколотки. К счастью, ткань оказалась достаточно плотной, а треники достаточно свободными. Тварь повисла на моей ноге, задёргала лапами. Её зубы зацепились за брючину. На бегу наклонился, схватил животное за шкирку, реально как кошку, оторвал от собственной конечности и с силой швырнул в бетонную стену.

Вторая прыгнула вверх и вцепилась в бедро. Третья — в куртку, повисла на рукаве, заскребла когтями.

Я не думал. Тело действовало само. Рука нырнула в карман, вытащила оттуда старенькую зажигалку «Зиппо». Крутанулось колёсико, загорелся огонёк. Ткнул зажигалкой в морду той, что висла на бедре. Огонь обжёг её шерсть. Тварь взвизгнула и разжала зубы. Та же участь постигла её товарку, прицепившуюся к куртке.

Однако не сильно это помогло. У чёртовых крыс напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, они вообще не отреагировали на возможную опасность. Топот крохотных лапок по бетону за моей спиной стал громче, злее. Грызуны не собирались отставать.

Я нёсся вперёд, как психованный. Несколько раз под подошвой что-то мерзко чвакало и пищало.

Впереди замаячил очередной фонарь. Под ним, прямо из стены, торчала ржавая арматурина. В два прыжка оказался рядом, рванул её на себя. С первого раза не вышло, дёрнул снова. Она поддалась.

Остановился, развернулся лицом к живой серой массе, двигающейся вслед за мной. Выставил вперёд правую руку с зажигалкой, левую — с металлической хреновиной.