Книга Звереныш, страница 67 – Рита Хоффман

— В тот же день, — легко подтвердил Сурдри.

— И ты касаешься его.

Нарочитое безразличие наконец исчезло, и ее лицо исказила почти звериная гримаса: верхняя губа приподнялась, обнажив ряд заостренных мелких зубов, глаза же налились чернильной тьмой, поглотившей радужку.

— Он уже был наказан.

Безмятежность Сурдри, казалось, выводила Мрачнейшую из себя сильнее прочего.

— Этот мальчишка…

— Сейдманн, — прервал ее Светлейший. — Он больше не мальчишка. Его детство закончилось в то мгновение, когда я решил, что пришло время забрать его в Грайхайм.

— После того, что он натворил?

— После чего угодно. — В голосе Светлейшего появились опасные стальные нотки. — Или у тебя есть еще десяток лет на воспитание нового сейдманна? А может, ты решила обратиться к Владыке Завесы и попросить его придержать тварей ради нас?

Мрачнейшая молчала, но ее взгляд был красноречивее любых слов.

— В первый день брахманота^[23] король отправится охотиться. Сюда, в Грюневальд. И вы должны сделать так, чтобы юный сейдманн случайно оказался на его пути. И сделал что-то очень полезное для Райнхольда. — Светлейший поправил воротник накидки небрежным жестом. — А я позабочусь о том, чтобы рядом не оказалось его вездесущей свиты. Тебе понятно?

— Да, — процедила Мрачнейшая.

— Чудесно. Теперь ты можешь идти, сейдманн. — Сурдри легко похлопал Вольфа по плечу. — Иные обо всем позаботятся, тебе останется лишь сыграть свою роль.

Неловко поклонившись, Вольф попятился и только через несколько неуверенных шагов отвернулся от трона и короля. Иные, медленно уходившие от священной рощи, бросали на него странные взгляды — уже не злые, а заинтересованные. Но никто так и не осмелился подойти.

Ожидая вестей от Мрачнейшей, альвы и цверги расселись за длинными столами, но это мало напоминало давние пиршества — вокруг царило напряженное молчание. Кто-то пытался отвлечься, натирая нагрудный доспех, кто-то переливал отвары в склянки поменьше. Никто не пел. Не танцевал. И улыбок на лицах Иных больше не было.

* * *

Вольф так и не нагнал хагазусс и вернулся в дом под госпожой один. Открыв дверь, он почувствовал привычный болезненный укол где-то рядом с сердцем — Пес больше не встречал его. Никто не встречал.

Герда измельчала травы, сидя за столом. Хеда что-то варила в котелке над огнем.

— Что сказал Светлейший? — не обернувшись, спросила Хеда.

— Он забирает меня в Грайхайм, — бесцветным голосом ответил Вольф.

— Уже? Хм…

— Время почти пришло, — безразлично бросила Герда. — Он говорил что-то еще?

Вольф ответил поспешно, скомканно:

— Зачем ему говорить мне что-то?

Хеда хмыкнула и плюнула в котел.

— Врешь. От тебя несет ложью, мальчишка.

— Светлейший сказал, что я больше не мальчишка. — Расправив плечи, Вольф посмотрел на хагазусс. — Сказал, что детство закончилось.

— И ты, конечно, решил, что это хорошо? — Герда покачала головой. — Глупый, глупый звереныш… Все, что услышишь от Светлейшего, дели пополам — вот что я тебе посоветую. Альвы не могут лгать, но легко говорят не всю правду.

— Только те ее куски, которые удобны им, — добавила Хеда. — Весь вопрос в том, как расставить слова, верно? А Сурдри, как никто, владеет даром убеждения. И даром недоговаривать.

— Не слишком-то вы его уважаете, — с удивлением заметил Вольф.