Книга Звереныш, страница 30 – Рита Хоффман

— А сердце будет мудрым и верным. — Герда повернулась к ним и сложила руки на груди. — Теперь иди спать, звереныш.

Оглушенный, Вольф поднялся на ноги и ушел в каморку, отведенную ему хагазуссами. Он свернулся на своем соломенном тюфяке, щекой прижимаясь к мандрагоре, подложенной Гердой.

Засыпая, он почувствовал едва заметное шевеление, но решил, что ему показалось.

— Клянусь, я видел хромого зайца! Его глаза горели, а на голове росли рога!..

— Либо это был подстреленный вольпертингер^[8], либо ты лжешь, мелкий проныра.

Насторожившись, Вольф затаился в высоких зарослях. Один из голосов точно принадлежал Витцу, а второй — женщине. Он был ему смутно знаком, но…

— Выходи, братец, мы давно тебя поджидаем. — Раздвинув кусты длинными руками, Витц расплылся в улыбке. — Или ты решил поиграть с нами?

Вольф выглянул из-за его плеча и увидел сидящую у ручья красивую девушку. Ту самую, которую он встретил под курганом среди Иных.

— Анке, он все же пришел! Я же говорил, что придет, я очень редко ошибаюсь, я…

Обернувшаяся девушка улыбнулась и протянула руку, подзывая Вольфа. Он же подходить не торопился — слишком хорошо помнил ее отверстую спину. Будто прочитав его мысли, Анке опустила взгляд и принялась теребить край неприлично короткого зеленого платья.

— Не обижай ее, братец. — Витц приобнял Вольфа за плечи и вывел из зарослей. — У всякого темного альва есть уродство, такова уж их природа.

— Темного?.. — Вольф покосился на Анке с еще большим подозрением.

— Всякий, кто живет под курганами, зовется темным, — тихо пояснила девушка. — Из-за этого нас боятся. Избегают. А то и убить пытаются.

Вольфу ответить было нечего, потому он неловко топтался рядом с ней. Взгляд то и дело падал на спину Анке, но сегодня платье полностью скрывало ее.

— Надела, чтобы ты не испугался, — вдруг призналась Анке. — Может, так тебе будет проще подружиться со мной?

— Подружиться?..

— Что-то ты сегодня только и делаешь, что чужие слова повторяешь, — заметил Витц. — Случилось чего?

А ведь случилось — Вольф наконец освоил чтение, и в честь этого хагазуссы отпустили его прогуляться в компании троу. С тех пор как они достали альрауну, дни стали походить один на другой: его будили с рассветом, усаживали за чтение, а потом заставляли заниматься письмом. Вольфу казалось, что его стошнит, если он еще раз взглянет на желтые страницы, но Хеда была непреклонна, а за любую жалобу заставляла приседать.

«Крепче будешь», — говорила она, ведя счет.

Вольф даже не заметил, как весна сменилась летом. Выбравшись из-под корней, он обмер — мягкий и теплый лесной воздух окутал его и напомнил объятия старого друга. Больше всего на свете Вольф любил лето, потому что в эту пору достать еду было куда легче, а умереть от холода не представлялось возможным.

— Принес удочку, — наконец сказал он, указав на заросли. — Там оставил.

Просияв, Витц бросился в кусты. Повизгивая от радости, он вскинул удочку над головой и выкрикнул:

— Вот это да! Не соврал ведь, а!

Чтобы убедить Герду принести из города удочку, Вольфу пришлось особенно усердно учиться несколько долгих дней. Он засыпал над кодексом, а просыпаясь, не брел к своему соломенному тюфяку — снова принимался усердно выводить буквы на церах. В конце концов Хеда позволила ему вывести несколько кривых каракуль на пергаменте, после чего отобрала у него перо и плюнула в чернильницу.