Книга Звереныш, страница 124 – Рита Хоффман

— Значит, в замке несладко? — Витц задумчиво причмокнул губами. — Я-то думал, что ты там спишь на пухе, ешь сколько влезет…

— Выношу горшки, а есть приходится то, что не доели рыцари, — буркнул Вольф.

— А здесь-то вы почему оказались? Ты и Светлейший. — Подавшись вперед, друг пообещал: — Я никому не расскажу, слово Серорожденного.

Узнав, что Сурдри собирается навестить троллькону, Витц замахал руками и зафыркал, будто ему в нос попала вода.

— Она даже хагазусс спровадила! А ведь они все вместе у Завесы ходят. Думается мне, что зря Светлейший это задумал, — заключил он.

— А что твари? — Вольф нахмурился. — Все еще приходят?

— Задрали троих, там, неподалеку от Альтфурта. — Витц тоже посерьезнел. — Недоглядели мы, упустили. Так и не поймали тех, кто это сделал. И кажется порой, что гасты из каждой могилы лезут — всё воют у курганов, скитаются. Но драугров пока больше не было. Хагазуссы снова и снова ходят к Завесе, всё выспрашивают у мертвых, почему пробудились твари, но ничего так и не узнали.

Помолчав, Витц спросил:

— А что король? Жив?

— Жив, — подтвердил Вольф. — И король, и эрбпринц.

— Выходит, ни на шаг никто из нас не сдвинулся.

«Так часто ходить к Завесе… Осталось ли что-то от тел Хеды и Герды?»

Бок откликнулся болью, и Вольф незаметно потер его, сделав вид, что тот зачесался.

Земля разверзлась, и из-под кургана вышел Сурдри. Взмахом руки он вернул себе облик старика и свистнул. Иные вскочили на ноги и начали спешно собираться в дорогу: затаптывать костер, складывать остатки еды в мешки. Витц тоже поднялся, его уши печально обвисли, а в глазах появилось нечто, чего Вольф прежде не видел.

— Нужно поторопиться, — бросил Сурдри. — Сейдманн, садись в седло. Троу, возвращайся под курган. Таким, как ты, лучше не выходить по ночам.

— Твари бродят и днем, Светлейший, — пробормотал Витц.

— Значит, не выходи и днем! — неожиданно резко рявкнул Сурдри. — Мы уезжаем, сейчас же.

Вольф подобрал сверток с кинжалами и прижал к себе. Таким злым он видел Светлейшего лишь однажды — не так давно, в день неслучившейся смерти шута.

— Береги себя, братец. — Витц неловко обнял его и тут же отстранился.

— Еще увидимся?..

Пожав плечами, троу юркнул под курган, и земля сошлась, поглотив его.

* * *

Ехали долго. К концу второго дня верхом Вольф перестал чувствовать ноги и нижнюю часть спины. Непривычный к такому, он изнывал от боли, но не смел жаловаться — после встречи с Мрачнейшей Сурдри пребывал в ужасном расположении духа. Несколько раз он запрещал Иным устраивать привал и заставлял их есть на ходу. Постепенно Вольф окончательно потерял счет дням и приловчился дремать в седле.

В очередной раз открыв глаза, он сонно моргнул. Вереница всадников наконец покинула лес, раскинувшийся у подножия гор, и теперь медленно поднималась по узкой каменистой тропе. Уставшие лошади всхрапывали и оступались, но Сурдри не позволял останавливаться.

С трудом сдерживая раздражение, Вольф отвлекся на колючие кусты и странного вида чахлые деревья, цепляющиеся корнями за камни. Он не понимал, зачем Светлейший тащит его в это путешествие, и с какой-то доброй тоской вспоминал и Вальтера с его женщинами, и абтритты, чистка которых уже не выглядела таким уж мучением.

Так же медленно, как двигались лошади, солнце катилось по небу, время от времени скрываясь за тучами. В конце концов оно скрылось, горную тропу окутал вечерний полумрак, а после и темнота, рассеивать которую пришлось вонючими чадящими факелами.