Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 35 – Рита Хоффман

— Кого? За вами гнались? – Я заметил, что подол ее платья порван и испачкан грязью.

— Александра, будь он проклят!

— Я велел ему убираться, и с тех пор он не навещал меня, – признался я. – Благодарю Господа за это…

— Если его не остановить, он вырежет весь город! Мы должны что-то сделать, кому-то рассказать!..

— Погодите, стойте! – Я схватил Мари за плечи и заставил посмотреть на себя. – Это серьезные обвинения. Ваш дядя странный человек, не буду спорить, но убийца?..

— Он не странный человек! – выпалила Мари. – Он вообще не человек!

Я понял, что под крышей дома стало на одного безумца больше.

— Мари, – как мог спокойно начал я, – вы ведь понимаете, что это невозможно? Если Александр не человек, тогда кто?

— Вы не верите мне… Хорошо! – Она тряхнула растрепавшимися локонами и решительно продолжила: – Я докажу вам!

Схватившись за воротник, Мари принялась расстегивать крошечные пуговицы. Тонкие пальцы дрожали, и прошло довольно много времени, прежде чем она смогла показать мне обнаженную шею, на которой я увидел уродливый, разлившийся синяк. А на нем…

— Позволите?..

Я склонился над Мари и провел кончиками пальцев по трепещущей жилке на ее шее. В центре уродливой гематомы темнели две раны, подозрительно напоминавшие…

— Укус?

— Он делает это с каждой из нас по очереди, – с горечью сказала Мари.

— Но он ваш дядя! – с отвращением воскликнул я.

— Ради бога, отец Уэйн, он меня не насиловал! – Мари подняла воротник и тихо добавила: – Он пил мою кровь.

Я рассмеялся. Громко, в голос, не сдерживаясь.

— К-какая… какая чушь! – воскликнул я, пытаясь совладать с собой. – Боже, а ведь я почти поверил вам!

Напряжение отпустило меня, но едва я всмотрелся в глаза Мари, как смех застрял в горле: в ее взгляде застыли стыд, мука и разочарование. Захотелось провалиться сквозь землю. Даже если девушка безумна, мне не следовало смеяться над ней.

— Простите меня, – пробормотал я, краснея. – Но вы должны понимать, как это звучит.

— Я показала вам раны, – тихо сказала Мари. – Неужели этого недостаточно?

— Эти раны могли появиться как угодно. Я верующий человек, а вы пытаетесь убедить меня в том, что ваш дядя, только подумайте, вампир!

— Он приезжает каждый год. И каждый год в Нейквилле погибают люди. Они срываются с крыш, выпадают из окон, а порой и вовсе бесследно исчезают. А время года? Он навещает нас только осенью, когда солнце бледнеет и прячется за тучами, потому что только так оно не жжет его кожу. Александр Томеску – проклятие семьи моего отца, переходящее по наследству от одного поколения другому!

— Поколения? Сколько, по-вашему, ему лет? – с сомнением спросил я.

— Должно быть, сотни, – неуверенно ответила Мари. – Он бич нашей семьи. Знаете ли вы, что на родине их замок обходят стороной? Жители окрестных городков и деревень считают, что Томеску проклял сам Господь.

— Не представляю, какие грехи должен совершить человек, чтобы сам Господь снизошел до подобного проклятия.

— Отец Уэйн, – Мари осторожно обхватила мою руку ладонями, – клянусь, я говорю правду. Зачем мне оговаривать родича?

— Порой люди совершают необъяснимые поступки, – пробормотал я.

— Вы заинтересовали его, – вдруг сказала Мари. – Я видела, как он обхаживает вас, как блестят его дьявольские глаза, когда вы рядом. Но знайте: последним, на кого он так смотрел, был мой отец. И теперь он мертв.