Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 29 – Рита Хоффман

Утром я обнаружил Морайн на кухне: она сидела за столом, закинув ноги на соседний стул, и листала газету. Перед ней стояла исходящая паром чашка, а рядом, как ни странно, вторая.

— А, отец Уэйн. – Морайн выглянула из-за развернутой газеты. – Я приготовила кофе. Присоединитесь?

— Удивлен, что вы предпочитаете его чаю. Мой отец говорил, что кофе – это горькая отрава.

— Вкус такой же гадкий, как и сегодняшнее утро. – Морайн отложила газету и потянулась. – Вы не против, если мы сбросим оковы хорошего воспитания и перейдем на ты?

Я с сомнением посмотрел на нее.

— Это обязательно?

— Вы огорчаете меня, отец Уэйн. – Морайн закатила глаза.

Чувствуя ее раздражение, я нехотя кивнул, вновь поступившись своими принципами.

— Хорошо, – согласился я, усаживаясь напротив нее.

— Тогда зови меня Мора. Я закурю?

— Даже если я попрошу этого не делать, вы… ты все равно…

— Чертовски верно! – Чиркнув спичкой, она спросила: – Сколько тебе лет? Прошлой ночью ты казался старше.

— Достаточно, – слишком резко ответил я, но тут же добавил: – Извини. Все вокруг почему-то решили, что священники уже рождаются с сединой и морщинистыми лицами.

— Двадцать? Двадцать два? – не унималась Мора.

— Эта игра тебе нравится, верно? – Я вздохнул. – Почти двадцать пять.

— В твоем возрасте я уже… – Мора резко замолчала. – Впрочем, неважно.

— Ты ела? – Я решил сменить тему опостылевшего разговора. – Могу приготовить овсянку.

— Буду очень благодарна. – Мора снова закинула ноги на соседний стул. – Сегодня я собираюсь обойти твоих соседей и побольше разузнать о погибших. Составишь мне компанию?

— Только если отцу Паскалю не понадобится моя помощь в церкви.

— Об этом не беспокойся. Старик Паскаль мой старый друг.

— Старый друг? – Я с сомнением посмотрел на Мору, которая если и была старше меня, то всего на несколько лет.

— Он, – она поморщилась, – был добр ко мне и многому научил.

— И как тебя занесло в церковь?

— А ты думал, что я хожу только по пабам и…

— …кладбищам, – закончил я, усмехнувшись. – Прости.

«Старик Паскаль». Их явно связывали узы крепкой дружбы, раз Морайн позволяла себе так называть его.

Закончив с овсянкой, я поставил на стол тарелки и снова сел напротив гостьи. Мора казалась легкомысленной и плохо воспитанной, но в ее темных глазах светился острый ум. В бледных лучах утреннего солнца я наконец сумел как следует разглядеть ее и был поражен тем, насколько сильно она отличалась от миссис и мисс, которых мне доводилось встречать. Кожа, карамельная не то от загара, не то от природы; густые, жесткие на вид черные волосы, тяжелыми волнами лежащие на плечах; широкие плечи, на которых идеально сидела моя рубашка. Обветренные щеки, темные веснушки на носу… Пальцы Моры не украшали кольца и перстни, а красота ее была сродни красоте дикого зверя, тогда как, например, Мари Томеску выглядела скорее нежной розой, выращенной на благодатной почве.

— Тебе идет моя одежда, – решился сказать я.

— Спасибо, – откликнулась Мора, запивая овсянку кофе. – Я оставлю ее себе? На какое-то время. Воротничок просить не буду, хоть и считаю, что он чертовски мне идет.

— Ты примеряла?.. – Задохнувшись от возмущения, я прошипел: – Женщина не может…

— Женщина может намного больше, чем тебе кажется, дорогуша. К тому же разрешения я не спрашивала. Не смотри на меня так, Бог был не против, клянусь.