Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 103 – Рита Хоффман

— Она замечательная. Боже, Мора… Я бы хотела быть такой, как она.

— Смелой? – Я невольно вспомнил нашу первую встречу.

— Смелой, умной, настойчивой! – Мари повернулась ко мне, ее глаза сияли. – Она знает столько удивительных вещей! Такому не научит ни один учитель.

— Стрелять из винтовки, например? – Я улыбнулся.

— И не только! Арбалеты, холодное оружие… А по пути в Лондон мы затачивали колья!

Я вдруг понял, что фраза, оброненная Мари в подвалах церкви Нейквилла, оказалась чертовски верной: эта хрупкая девушка, эта роза, выросшая на благодатной английской почве, могла стать куда лучшим Охотником, чем я. И прямо сейчас, стоя у плиты, Мари уже была готова к встрече с Чудовищами. В отличие от меня.

— Я рад, что хотя бы один из нас испытывает удовольствие от всего этого, – выдавил я, пытаясь улыбаться.

— Не стану напоминать тебе о роли женщины в нашем обществе. – Мари ловко собрала растрепавшиеся волосы в пучок и закрепила его вилкой. – Моя жизнь должна была быть размеренной и предсказуемой, а теперь… Мама была в ярости, когда я заявилась к ней и сказала, что уезжаю с Охотниками.

— Леди Эмма наверняка переживает. Кто отпустит дочь в такое приключение со спокойной душой?

— Для спокойствия души у нее есть еще две дочери.

— Ты же понимаешь, что…

— Ах, Аллан, не нужно! Я просто хочу следовать зову сердца. Разве это плохо?

— Нет. Думаю, нет.

— Вот и закончим на этом. Мои семейные дела – не твоя забота. Прости, если прозвучало резко, но…

— Я понимаю, не извиняйся. Отнесу чашки в столовую.

Мари была права: дела семейства Томеску меня не касались. Я не мог поучать взрослую девушку, не мог принуждать ее делать то, что считал правильным. В конце концов, Господь подарил людям свободу воли…

— …а когда понял, что созданные по образу и подобию отпрыски не хотят делать то, что Ему нужно, попытался утопить их.

От неожиданности я уронил одну из чашек, и на моих глазах тонкий фарфор превратился в горстку мусора.

— Этому сервизу сотня лет, – беззлобно сообщил Александр. – Я привез его из Китая.

— Не мог бы ты прекратить подслушивать мои мысли?! – прошипел я, поставив уцелевшую чашку на стол.

Раздосадованный, я вернулся на кухню за салфеткой. Привычка Александра влезать в мой разум должна стать следующей темой для серьезного разговора. Собирая осколки, я поранил ладонь, капли крови упали в чайную лужу, и Александр, бесстрастно наблюдавший за мной из столовой, насмешливо спросил:

— Можешь сделать то же самое, но над моей чашкой?

— Иди к черту, – буркнул я.

Развоплотившись, Александр появился рядом, его лицо ожесточилось, а глаза… Глаза превратились в два горящих пламенем обсидиана, поглотивших зрачок.

— Я не шутил.

— Что вы здесь делаете?

Появление Моры вырвало меня из оцепенения. Вскочив, я кинулся прочь, бросив только:

— Я просто разбил чашку!

Час назад мне казалось, что Александр больше не выглядит пугающим, но сейчас…

Проклятье! Сколько бы ни прошло времени, как бы мы ни сблизились с Александром, Чудовища останутся Чудовищами и моя человеческая природа будет отвергать их.

Вернувшись в столовую, я поставил чашку перед Морой и отметил, что чаю Александр предпочел вино.

— Ты говорил, что не терял времени даром, – напомнила Мора, пристально глядя на него. – Выкладывай.