Книга Ловец Чудес, страница 165 – Рита Хоффман

Это что, сожаление в его голосе?

— Но хотя бы ночью я могу ехать в салоне?

Каждый раз, когда мне в голову приходит крамольная мысль, что бытие вампира тяжело и уныло, я вспоминаю, что мне хотя бы не нужно ждать собственного пробуждения.

Открыв глаза, я первым делом вспомнил о Филиппе, который наверняка провел день, бесцельно слоняясь вокруг моего вагона. Одна из гадких сторон моей натуры удовлетворенно хмыкнула, другая же, более гуманная, поспешила дать ей подзатыльник. Оставляя голема наедине с жителями Каравана, я знал, что им ничего не угрожает, но не мог сказать того же о нем. В конце концов, Филипп похитил одного из них (мне страстно хотелось думать, что Чудеса считают меня частью труппы).

Я нарочито медленно поднялся с постели (соломенный матрас, накрытый розовой простыней из тончайшего шелка – подарок Чиэсы), потянулся, сладко зевнул и оглядел свои скромные покои. Мало-помалу вагон превращался в место, куда не стыдно привести друзей. Которых у меня нет, если говорить откровенно. Возможно, я могу назвать своим другом Эрис или Эхо, но боюсь, что это будет преждевременно.

Эрис оказалась по-настоящему сильной женщиной, легкой на подъем и скорой на расправу. То, как она колотила палкой Филиппа, произвело на меня неизгладимое впечатление. Теперь мне меньше всего хотелось очутиться у нее на пути. А Эхо…

Прежде чем запереть меня в клетке, она напоила меня своей кровью, и я снова опустился на морское дно, почувствовал давление воды и привкус соли. Эта кровь совершенно особенная; вкушая ее, я будто растворялся в многовековой истории молчаливой сирены, видел тени минувших лет и стайки блестящих рыб. В ее крови ощущались и горечь, и сладость, что-то, чему я не мог дать название. Да, мне определенно хотелось бы стать ей другом, тем Чудом, которое подставит ей плечо и защитит от нападок брата. Она заслуживает больше, чем молчаливого прозябания в его тени.

Я вышел из вагона в надежде столкнуться с измученным ожиданием Филиппом, но вместо этого увидел, как он бодро вышагивает с гимнастическими кольцами в руках. Следом бежала стайка эллиллонов, а замыкала процессию босоногая Эхо, то и дело возвращающая в строй то одного, то другого эльфа. На ходу застегивая рубашку, я бросился за ними. В моем коварном плане не было пункта «Филипп начинает всем нравиться».

— Что происходит? – спросил я, нагнав Эхо.

Она посмотрела на меня ярко подведенными глазами и сказала:

— Мы собираем инвентарь.

— Цирк уезжает?

Она кивнула.

— Как только ты вернешься.

«Спасибо, что решили подождать, – хотел съязвить я, но прикусил язык. – Так друзей не заводят, Дамьян, держи себя в руках».

— А этот, – я указал на блестящую от пота спину голема, – что делает?

— Носит тяжести, – ответила Эхо.

— А Ивонн? – насупился я. – Обычно она…

— Я решил дать ей отдохнуть, – вмешался в разговор Филипп. – Нельзя сваливать все на ее хрупкие плечи.

Назвать плечи Ивонн хрупкими мог только голем, чья плоть закалена огнем. Как по мне, эта армянская женщина способна кого угодно сложить пополам.

— Когда мы отправимся? – Я хотел подойти к Филиппу, но эллиллоны повисли на моих ногах. – Леон, прекрати щипаться…

— Сегодня, – ответил голем. – Ваш командир согласился помочь нам с переправой.

— Капитан, – поправила его Эхо.