Книга Моровое поветрие, страница 80 – Рита Хоффман

— Зря, ведьмы – народ благодарный, – едва ли не промурлыкал черт, усевшись за стол.

— Ишь как запел, морда хитрая. Долго же ты прятался, я уж думала, так и не наберешься смелости показаться. – Душица поставила на стол исходящий паром горшок с кашей.

— Я пару раз показывался, но ничего, кроме синяков да затрещин, не получил. – Черт поморщился.

— Долго прибедняться будешь? – свистящим шепотом спросила Ярина.

— Пока не извинишься.

— Ты меня лицом в грязь окунул! Думаешь, теперь я решу извиниться?

— Мне казалось, что ты хорошо воспитана.

— Откуда тебе знать, как я воспитана?

Черная бровь на бледном юношеском лице насмешливо изогнулась, губы растянулись в усмешке, обнажив крошечные острые клыки. Черт выжидающе смотрел на Ярину, будто она должна была что-то понять.

— Агриппа говорила, что ты умнее, – разочарованно протянул он.

— А вот о тебе она ни разу не упомянула!

— Могла бы и поблагодарить меня за то, что я помогал старухе.

— Да какой из тебя помощник? Ты же черт, нечистая тварь, только на пакости и способен.

Слова Ярины его явно задели. Он насупился, взгляд отвел, кулаки сжал. Казалось, еще немного – и острые зубы в ход пустит.

— Что-то я не видел, – холодно начал он, – чтобы ты часто к бабке захаживала. Чтобы воду носила. Чтобы дрова колола. Чтобы дорогу к дому зимой чистила. Как теплее становилось, как проходили самые суровые дни, сразу прибегала, чтобы душу облегчить, да? Чтобы в собственных глазах скотиной не выглядеть.

Ярина дернулась, будто ее ударили.

Старшие ее стращали, убеждали, что бабка с ума сошла, что водит дружбу с темными силами, но ведь ходить к ней запретить не могли. Как удержишь в доме взрослую девицу? Не на порог же ляжешь. Но Ярина сама с радостью верила в эти россказни, оправдывала себя, когда на долгие месяцы забывала о бабке. А когда настроение хорошее было, когда не требовалось пробираться по сугробам к далекой избе, приходила, чтобы сделать вид, что она не такая, как остальные, помнит о старухе.

— Так это ты о ней заботился? – тихо спросила Ярина, покраснев до кончиков ушей.

— А кто ж еще, – сухо ответил черт. – Она стала плоха в последние годы, не вставала почти. Не бросать же ее помирать? Ох, прости, вы ведь так и поступили.

Ярина покраснела пуще прежнего. Душица цыкнула, покачала головой и сказала:

— Ты острый на язык, как я погляжу. Что-то полезное умеешь делать или только болтать?

— Все могу делать, – откликнулся черт. – Как и любой из моего племени.

— Такая подмога нам не помешает; думаю, Чеслава рада будет.

— А вам помогать я не нанимался, – хмыкнул черт. – Рыжей был в дар отдан, за ней и пойду.

— У меня имя есть, – зло бросила Ярина.

— А ты не представлялась.

— Сам сказал, что Агриппа тебе обо мне рассказывала, неужели ни разу имени не назвала?

— Допустим, нет. – Черт подпер рукой голову, облокотившись на стол, и сквозь упавшие на глаза черные пряди наблюдал за Яриной блестящими глазами.

— Врун!

— Бессердечная.

— Нечисть!

— Дикарка.

— Хватит! – Душица ударила по столу ладонью, да так, что кружки подпрыгнули. – Пререкаться будете за дверью, а я это слушать не стану. – Она глянула на Ярину. – Коль достался тебе в дар такой болтун, научи его помалкивать.

— Будто я могу его заставить! – возмутилась Ярина.

— Вот-вот, будто она может меня…