Книга Моровое поветрие, страница 36 – Рита Хоффман

— Довольный ты больно. – Владлен прищурился. – Случилось что-то хорошее?

— Случилось.

— Расскажешь?

Вместо ответа Лука утянул его в хоровод, заставил через костер прыгать. Медовуха текла рекой, рубашки стали липкими от пролитого, ноги ныли от усталости, но не заканчивались пляски, продолжались гулянья.

Уговорил народ Елисея с ними поплясать, а тот Ведану за собой увлек. Только брат ее так и сидел на лавке да хмурился, но кто там на него смотрел? Все на царя молодого глазели.

А Лука все представлял, как расскажет другу о встрече с девицей-волкодлаком. Не терпелось поделиться радостью, но он молчал, ждал подходящего момента.

Небо начало светлеть, гуляки засобирались по домам. Лука устал, выдохся, еле переставлял ноги, а Владлен знай себе коленца выписывал да девицам улыбался. Все ему нипочем было, медовуха свалить не сумела, усталость тоже не брала, но подруги его новые зевать начали, прощаться.

— Эх, какая хорошая ночь! – Владлен потянулся и зевнул сладко. – Жаль, что к концу подошла.

— Жаль? Да старики прямо под лавками спать повалились, – заметил Лука. – Это ты у нас двужильный.

— Опять ворчишь! – Владлен рассмеялся. – Признавайся, что случилось с тобой? Если б сам не видел, ни за что бы не поверил, что ты плясать выйдешь!

— Пойдем домой, – позвал Лука, пятясь к царским палатам. – Там и расскажу.

Владлен усмехнулся, поправил венок и без вопросов последовал за другом в прохладу дворцовых переходов. Угрюмые стражники, пропустившие веселье, провожали их хмурыми взглядами.

Войдя в покои, Владлен захлопнул дверь и повалился на постель. Глаза его осоловелые попытались на Луке сосредоточиться, но все никак – закрывались глаза сами собой, Дрема следом за ними в покои вошла.

— Спи, – тихо сказал Лука, присев рядом.

— Но ты хотел что-то рассказать, – запротестовал Владлен и тут же зевнул.

— Потом. Будет еще время.

— Потом начнется время охоты, – пробормотал Владлен, в одеяло заворачиваясь. – Найти бы ту, что хворь на город наслала… Как там звали ее? Эх, ведьма проклятая, все они одинаковые…

Уснул.

Лука снял с головы Владлена венок, положил его на стол, затем вернулся к постели и накрыл друга вторым одеялом. Все-таки победила его усталость, а ведь еще несколько мгновений назад он выглядел так, будто весь день проплясать мог.

Ничего другого Луке не оставалось, кроме как стащить провонявшую потом рубаху, плеснуть в лицо водой из деревянного ушата и покинуть покои Владлена, чтобы не мешать ему отдыхать.

Спал дворец, спали и те, кто отмечал возвращение царя. Только Луке не спалось, хоть и устал он сверх всякой меры.

Мысли не давали покоя, казалось, что им стало тесно в голове. Жаль было, что уснул Владлен, слова с языка так и рвались, но толку? Усталость свое взяла, с сонным человеком говорить нет никакого смысла.

Свежий ветерок остудил раскрасневшееся лицо Луки, он сел на ступени и долго смотрел вдаль, вспоминая встречу с девицей-волкодлаком. Чудная она была, необычная, ни на кого не похожая. Интересно стало Луке: большая ли у нее семья, чем она живет, как воспитывает детей? Каков их быт, как переживают они дни и ночи, когда их проклятие верх берет над натурой человеческой?

— Не спится?

Лука покачал головой. Так задумался, что не услышал шагов сына Доброгнева.