Книга Моровое поветрие, страница 170 – Рита Хоффман

И снова все молчали. Ныгмет долго думала, всё кольца дыма в небо пускала, но ответ давать не торопилась.

— Можно батюшке-то доверять? Знает, что говорит? – наконец спросила она.

— Он единственный в этих землях, кто имел дело с вештицами. В его прошлую охоту чары рассеялись после того, как наложившая их ведьма погибла.

— Куда ни глянь, тьма повсюду, – пробормотала Ныгмет. – А ты сам-то проживешь столько? Что про сердце слышно?

— Ничего, – упавшим голосом произнес Лука. – Об этом мне сказать нечего.

— Ну, будь по-твоему, вожак. – Шаманка хлопнула в ладоши. – Пора напомнить себе, что мы воины, а не просто перевертыши! Отбирай тех, кого с собой возьмешь, а остальные будут повозки готовить. Если мор исчезнет – вернетесь, и там решим, что дальше делать, а если нет, то сразу отправимся в эти твои безымянные земли.

Лука кивнул и повернулся к Оразу:

— Возьми тех, в ком уверен, кто не побоится обращаться снова так скоро.

Волкодлак тут же растворился в толпе сородичей, не задав ни одного вопроса. Даная рядом осталась, сложила руки на груди и поджала губы.

— Что не так? – спросил Лука, кожей ощущая ее недовольство.

— Боюсь, что ты помрешь, – прямо сказала Даная. – И что нам делать тогда?

— Пусть Ораз станет вожаком в таком случае.

— Ораз?!

— А кто еще? Он смелый, сильный, да и твой брат. С такой сестрой не пропадет.

Даная насупилась, но кивнула.

— Буду считать, что ты передал мне свою последнюю волю.

— Может статься, что оно так и есть, – тихо произнес Лука, отворачиваясь.

— Не хочешь на жен своих взглянуть? – вдруг предложила волчица.

— Отложим знакомство до лучших времен. Не хочу им напоминать, что у их нового мужа нет сердца.

Хмыкнув, Даная направилась к Оразу. Лука остался возле костра, глядя на торопливые сборы. Одно его радовало: вештицы волкодлакам вреда причинить не могли, как бы ни старались, а это значило, что все они вернутся домой.

Но было и то, о чем Лука думать боялся: если ведьмы успеют обратиться птицами, волкодлакам будет их не достать.

Божья метка ныла и не давала покоя. Сперва Владлен не понял, что с ней происходит, а потом догадался: так она реагировала на присутствие рыжеволосой ведьмы. Ненависти к ней он не испытывал, но отголоски той, другой боли все еще преследовали его.

Всю свою жизнь он носил в душе страх перед ведьмами, который умело скрывал за бравадой и шутками. Образ матери, убивающей сестру, въелся в память, как и беспомощность, которую он тогда ощущал. Теперь Владлен мог постоять за себя, мог спасти десятки других детей, но сестру вернуть не выйдет, как бы ни пытался.

О сделке с Богом он никому не рассказал, метку трусливо прятал под рукавом. Вокруг люди сгорали заживо, не время было сообщать о том, что отныне и впредь его жизнь должна быть посвящена охоте на ведьм. Больше всего на свете их боялся, и вот чем все обернулось.

Он проснулся рано, еще темно было, вышел из шатра и поморщился, когда ветер донес до него запах гниющей плоти.

Сколько еще людей умерло этой ночью? Вернется ли в Ярилов град хоть кто-то?

Он хотел приблизиться к той части стана, в которую хворых согнали, но не успел: услышал стук копыт и голоса. Это было странно, подъем еще не трубили, кого это принесло?

Увидев в седле Луку, Владлен удивился было, а затем разглядел за его спиной хмурых волкодлаков. Они выглядели так, будто делать им предстояло что-то не очень приятное, и, кажется, Владлен догадывался, что именно.