Книга Моровое поветрие, страница 148 – Рита Хоффман

Вожак с трудом распрямился, и лишь тогда Лука увидел, что из его тела торчит лезвие меча. Не успел Нариман ничего сделать, подоспел к нему второй мужчина и вонзил еще один меч в могучую грудь. Воздух наполнился запахом крови.

— Прости уж, – прохрипел один из убийц, – но ты следом за вожаком отправишься.

Лука узнал голос Кажима, понял: братья завершили то, что давно замыслили. Раз не вышло у них в честном бою Наримана победить, они решили поступить подло – напасть на него в момент обращения, еще и со спины.

— Трусы, – прорычал Лука.

— Трусы или нет, а стая теперь наша.

Кажим рывком вытащил меч из тела Наримана и кинулся к Луке. Тот увернулся и бросился вниз по склону, надеясь добраться до пещеры быстрее, чем волкодлаки его настигнут. Знал ведь, что оружие лучше с собой взять! Как теперь от двух преследователей коротким ножом отбиться?!

Волкодлаки гнали Луку, а он лишь об одном думал: если обращаться начнет, то убьют его тут же, ведь станет он беззащитным, как щенок. А если сам не успеет головы им снести, то потом поздно будет, ведь обратившегося волкодлака ни поймать, ни убить нельзя. Исход битвы от слепого случая зависел.

Лука споткнулся, полетел вниз, пересчитывая кочки спиной и коленями. Рядом вой раздался, надежда была лишь на то, что волкодлаки почуют запах крови и найдут тело Наримана раньше, чем Кажим и Самат загонят его, словно дичь.

Рядом с головой просвистела сталь, Лука успел откатиться в сторону, выхватил нож из-за пояса и наставил его на Самата.

— Сдайся, чужак, и твоя смерть будет не позорной и быстрой, – прорычал волкодлак.

Лука не стал отвечать, ни к чему во время боя лишние слова. Кинулся к Самату, взмахнул ножом и почувствовал, как лезвие кожу задело. Волкодлак не ожидал такой безрассудной атаки, но второй раз этот трюк не сработает.

Самат ударил Луку по лицу свободной рукой, схватил за волосы. Пришлось отсечь их ножом, чтобы вырваться и отступить. Кажим поспешно спускался с горы; с обоими братьями Лука справиться не надеялся, потому кинулся прочь, перескакивая через камни.

— Стой, трус! – заорал Кажим. – Стой!

Впервые в жизни Лука был благодарен Псарю за то, что тот не щадил его, гонял до седьмого пота.

Спустившись к пещере, он бросился внутрь. Лука не собирался прикрываться детьми, потому как мог тихо схватил ножны и хотел уже выбежать, но тут кто-то потянул его за штанину и тихо спросил:

— Батя?

Лука присел, взял мальчишку за плечи и сказал:

— Не выходи из укрытия, что бы ты ни услышал, хорошо? И если другие проснутся, тоже не выпускай. За старшего остаешься.

Ждать ответа времени не было, Лука выбежал из пещеры и едва не лишился головы: меч Кажима просвистел прямо перед ним.

Оружие прибавило уверенности. Лука теснил волкодлака, сталь сверкала в лунном свете, Кажим не был хорошим мечником, потому пятился и неумело отбивался. Раз за разом его рука вздрагивала, а запястье выворачивалось.

Спина болью полыхнула, Лука охнул и почувствовал, как кровь из раны полилась. Самат снова меч занес, но на этот раз ему не удалось добраться до противника – Лука блокировал удар ножом, стараясь не упускать из виду Кажима.

Братья его окружили, нападали одновременно, все больше силы они в удары вкладывали, а Лука начал уставать, рана на спине пылала огнем. Пусть волкодлаки не умели на мечах биться, но было их все-таки двое.