Книга Пробуждение Нави, страница 62 – Рита Хоффман

— Когда же и я так смогу? – робко спросила сестрица.

— Скоро, Людмила, скоро, – пообещала Рослава. – Скоро на всех наших сестер снизойдет благословение.

Зверь каждому дает то, что он заслужил. У него нет любимчиков, и ведьма никогда не должна забывать, кому она служит. Пусть Рослава много лет упивалась игрой с Варной, но это не должно мешать планам Хозяина.

На этот раз Варна с покойничком приехали как нельзя кстати. Слишком уж хорошо жилось Святославу, слишком сладко. Нужно было напомнить, что желаемого ему никогда не получить, что он обречен на одиночество. Вот она и сказала ему, где упыря искать, нарочно их встречу устроила. Но на такой хороший исход Рослава даже надеяться не смела. Святослав теперь был весь как натянутая струна, беззащитный, настежь распахнутый.

Сестры дружно приветствовали ее. Она обняла каждую, каждой сказала ласковые слова, пальцами зарылась в густые волосы Любавы, поцеловала в щеку Катерину. Вот он, ее ковен, ее святые сестры, присягнувшие на верность Зверю.

Пава осторожно сняла с Рославы одеяние, оставив ее в одной тонкой рубашке. Кто-то подал гребень, и сестрица принялась расчесывать волосы старшей ведьмы. От Павы смрадом могильным пахнуло, но Рослава даже бровью не повела. Многое они пережили вместе, Пава первая, кого она из Нави вернула. Потерять ее было невыносимо, и Зверь вдохнул в нее новую жизнь.

— Кто у нас сегодня? – спросила Рослава.

— Иван, Иванов сын, – ответила Пава. – Ходит, подначивает Светозарных, утверждает, что Полк под бабами в белых одежках ходит.

— Не так уж он и глуп, этот Иванов сын. – Рослава усмехнулась и встала на колени перед деревянной чашей. – Что вы мне принесли?

— Его волосы, – тихо сказала Людмила и передала ей несколько волосков.

— И платок, которым он кровь вытирал. – Пава протянула запачканный бурым кусочек ткани.

Рослава сложила все в чашу, плюнула в нее, зашипела – и все свечи в комнате вдруг зажглись. Она обвела взглядом своих сестер и улыбнулась. Как же они красивы! Волосы распущены, пояса сняты, рубашки тонкие, под ними белая кожа просвечивает.

Сестры окружили Рославу и опустились на колени. Чашу по кругу пустили, каждая женщина в нее плюнула и слова заветные прошептала. Когда вернулась чаша к Рославе, она поднесла к ней свечу черную и принялась громко читать:

— Пусть черная пелена накроет его, пусть добро из жизни уйдет, пусть отвернутся близкие, родители, духи-покровители. Тьма заберет и ум, и разум, он будет смерть свою искать чертям на славу, людям на забаву. Пойдет вся жизнь кувырком, бесы и черти будут мешать во всем. Пусть Иван, Иванов сын, кровью плюется, пусть живым в могиле очнется.

— Будь проклят! – выкрикнула Пава.

— Будь проклят! – вторили ей сестры.

Над чашей взметнулся огонь и тут же погас, только пепел на дне остался. Рослава деловито откинула волосы за спину и поднялась с колен. Не будет больше Иванов сын мешать им, а если кто-то другой решит по его стопам пойти, тут же в соседней могиле окажется.

Переодевшись, Рослава покинула место их тайного сбора и вернулась в терем. И сколько таких Иванов им придется извести, прежде чем поймут Светозарные, что болтать лишнего не стоит? Ничему люди не учатся.

В дверь робко постучали. Удивленная Рослава отворила ее и увидела на пороге Марью. Девчонка стояла, руки заламывала, глаза в пол опустила, лицо красное.