Книга Пробуждение Нави, страница 54 – Рита Хоффман

В городе шла ярмарка – Ясностан кишмя кишел людьми. И тут и там столы были расставлены, на них виднелись яства разные: мед, блины, икра, мясо, дымящиеся горшочки и так много хлеба, что у Дария глаза разбежались. Повсюду сновали люди: кто-то дитя за собой тащил, кто-то – козу, – все это кричало, смеялось, блеяло и мычало. Откуда-то веселая плясовая доносилась, мальчишки продавали сахарные крендельки и бублики.

Не сдержавшись, Дарий купил связку румяных бубликов, отдал мальчишке монету и с удовольствием попробовал лакомство. Как давно он не ел ничего подобного! Даже слезы на глаза навернулись от давно забытого вкуса.

И никто на него косо не смотрел, не тыкал пальцем, потому что Дарий больше ничем не отличался от обычного человека, будто не было этих ужасных десяти лет, будто Варна не опаивала его человеческой кровью, будто они не делили на двоих одну душу.

— Я человек… – прошептал Дарий и губу закусил, чтобы не разреветься.

Человек! Живой, настоящий, из плоти и крови, с бьющимся горячим сердцем!

И так ему легко стало, так хорошо на душе, что ноги сами в пляс пустились. Закружил его хоровод, скоморохи за руки схватили, а он не противился, позволил людскому потоку унести себя.

Вырвавшись из круговорота людских тел, Дарий громко свистнул, широко улыбнулся и дальше пошел, разглядывая меха тонкой выделки и украшения из драгоценных камней. Ему захотелось купить что-то для Варны, но едва Дарий подумал об этом, как словно наяву ему предстало ее хмурое лицо. Она наверняка скажет, что он деньги зря тратит, да и носить ничего не станет: любое украшение может на охоте помешать.

Но Дарий все равно остановился напротив стола с переливающимися кольцами. С камнями точно ей не подойдут, а вот…

Он взял в руку простенькое колечко, тоненький обруч из серебра, и сквозь него на заходящее солнце посмотрел.

— Приглянулось чего? – участливо спросил бородатый мужичок в рубахе, чинно подпоясанной красивым кушаком.

— Да вот, думаю, – признался Дарий.

— У меня выбор большой, мы всей семьей украшения делаем. Может, вот это? С камушком синим.

— Нет, она, – он запнулся, – не любит украшения.

— Какая ж баба украшений не любит? – удивился мужичок.

— Та, которая охотится на нечисть.

— Ой. – Мужичок оглядел его с ног до головы, приметил его черный плащ и побледнел. – Так ты ж это, чего, из этих?

— Из этих, – Дарий кивнул. – Ты не бойся, не трону я тебя. А вот колечко заверни-ка, пожалуй.

— Еще как заверну! Тебе как, дорогой, в тряпицу или… Эй, баба, тряпицу подай! Да самую лучшую!

— А черной нет? – поинтересовался Дарий.

— Черной… черной… Ты не серчай, но чего нет, того нет, – мужичок руками развел.

— Ну, тогда давай как есть.

— Бери вот. Не-не-не, не надо денег! Пусть это моим подарком будет! Авось понадобится когда-то помощь ваша, я скажу: «А помнишь, подарил я тебе колечко!» – ты вспомнишь меня и прогонишь чертей из моего дома!

— Хоть немного возьми. – Дарий положил несколько монет на стол. – Подарки передаривать не дело, а тебя я и так запомню. Как случится беда – отправляй весть Дарию, помогу чем смогу.

— Ой, да что ж это! Спасибо, мил человек! Спасибо!

Дарий едва сумел широкую улыбку скрыть. Ну надо же, какие люди, оказывается, славные бывают. А ведь пока они по безымянным землям скитались, кого только не встречали, но чтоб таких хороших – никогда. Боялись их, прогоняли, пугали чурами. Выходит, все дело в нем было, в Дарии, в его роже мертвенно-бледной.