Книга Двенадцать дней Коляды, страница 69 – Рита Хоффман

— Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое! – выкрикнул Гореслав. – Давай, Святослав!

— …буду петь и славить, – прохрипел он. – Воспрянь, слава моя, воспрянь.

— Буду славить Тебя, Господи, между народами!

— Буду воспевать Тебя среди племен…

Молитву прервал удар, почти сразу за ним последовал еще один, легший поверх первого. Свят сжал зубы, но не сумел сдержаться, подался вперед и взвыл.

— Молитва! – гаркнул Гореслав.

— …ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя! – надрывно выкрикнул Свят. – Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!^[7]

Последнюю строчку проорал – ремень наконец рассек кожу у шеи. Кровь заструилась по груди, из глаз будто искры брызнули. Как же Свят ненавидел его! Как же он…

Кто-то вскрикнул. Свят вскинул голову и увидел, что все Светозарные таращатся на него в немом изумлении. Через мгновение понял, в чем дело: меч, лежащий перед ним, объяло сияние. Не успев подумать о том, что делает, Свят потянулся к оружию и осторожно вынул клинок из ножен. Стоило его пальцам коснуться рукояти, как свечение обратилось в огонь – Святое Пламя. Его меч превратился в факел, в карающую длань божественного правосудия.

Он встал. Такой силы в руках ощущать ему еще не доводилось. Гореслав попятился, псы смиренно прижали уши к головам, их подобранные к животам хвосты говорили о страхе и готовности подчиняться. Мрачный лес будто озарило солнце.

— Господи… – выдохнул кто-то.

Слава подошла первой – она накинула на него рубаху. Мало-помалу Свет начал угасать.

— Идем дальше, – скомандовал Гореслав.

С тех пор его взгляд изменился. Он больше никогда не пытался строить из себя заботливого наставника.

С той охоты вернулись шесть человек из восемнадцати.

Пять лет назад

Ложиться с напарником – обычное дело. Разум Светозарного должен быть спокоен и ясен.

Свят позволил Славе остаться у него только через пять лет службы. К тому моменту она уже предлагала ему привыкать спать вместе, но он отвечал таким взглядом, что девушка тут же замолкала.

В тот вечер было особенно тоскливо – их давно не выпускали из города, они не охотились несколько месяцев. Зато новости о Мрачном Взводе прилетали с воронами регулярно. Вот кто по-настоящему охотился и защищал людей. Белые плащи только смеялись, обсуждая «жалкие потуги Мрачных». Они смирились с тем, что зло не победить, и оружие в руки брали только в том случае, если нечисть заводилась где-то неподалеку. Святой Полк не охотился, он выполнял задания князя. Целые отряды в белых плащах на побегушках у одного человека.

— Слухи ходят, что Взвод ведет шлюха Зверя.

Свят вскинул голову и посмотрел на Светозарных, сидящих за соседним столом.

— А я бы не удивился. Гореслав говорил, что с ней заложный ходит. Как думаете, врал?

— Точно врал! – подхватил его приятель. – Иначе мы бы давно с ней разобрались.

— Я бы разобрался, это точно. – Светозарный похабно погладил себя меж ног. – Что ей тот покойник, вот узнала бы нормального мужика…

К своему стыду, Свят понял, что подслушанный разговор распалил в нем два желания – хорошенько врезать по сытой роже говорившего и умчаться из Ясностана туда, в безымянные земли, чтобы найти ее.

Умей он ощущать жалость, наверняка пожалел бы и Варну, и Дария, но это чувство было ему незнакомо. Все эти годы его снедало одно только сожаление. Он не боролся за нее, не вмешался, когда она связалась с ведьмами, и не сбежал отсюда при первой возможности.