Книга Ведьмин час, страница 94 – Рита Хоффман

Даже шутки его жалили, как осы. Он никогда не говорил о том, что чувствует на самом деле, отмалчивался, а свою смерть вообще запретил обсуждать, делая вид, что те дни исчезли из его памяти. Но Варна слишком хорошо их помнила – и не забудет до самой смерти.

— Зачем ты пошел в лес в ту ночь? – спросила она.

— Не помню.

Не успела Варна задать еще один вопрос, как дверь распахнулась и в коридор вышел Свят. Он окинул их взглядом и сказал:

— Она зовет тебя.

— И ты позволишь? – удивилась Варна.

— Заходи или убирайся, – жестко сказал он.

— А мне что, тут стоять? Когда меня заставляют ждать, у меня отрастают когти и я превращаюсь в настоящего упыря, – сообщил Дарий.

Варна раздраженно цыкнула на него и вошла в комнату следом за Святом.

Прикованная к стулу серебряными цепями, с кровоподтеком на скуле и разметавшимися по плечам волосами, Рослава все равно смотрела на них свысока. Ошейник поблескивал в тусклом свете свечей. В зеленых глазах клубилось колдовство. Варна знала: стоит хотя бы на миг потерять контроль над собой – и ей захочется освободить Рославу.

Видеть ее в таком положении было мучительно, будто гордое, свободолюбивое, дикое животное заперли в клетке.

— Зачем ты меня звала? – как можно спокойнее спросила Варна.

— Хочу узнать, как ты. Как твои дела? Что ты делала последние десять лет?

Варна недоверчиво взглянула на Свята, тот пожал плечами.

— Время тянешь. Если решила, что я тебя жалеть буду, то ты ошиблась.

— Жалость твоя мне не нужна, – рассмеялась ведьма. – Как поживает наш мальчик? Вижу, ты поднаторела в исполнении ритуала.

— Чего ты хочешь, Рослава? – сквозь сжатые зубы спросила Варна.

— Немного твоего внимания. Мы так долго не виделись, и я…

— Продолжай, Свят.

Ведьма играла с ними, тянула время. Хитрая, изворотливая, смотрела, а в глазах плясало зеленое пламя.

— Держи. – Светозарный протянул ей нож. – А я помолюсь.

Нож Варна взяла без страха и без страха приблизилась к Рославе. Ее дыхание участилось, ведьма не верила, что Варна сможет причинить ей боль. Ошибка Рославы заключалась в том, что она все еще видела перед собой несмышленую девчонку, но ее не стало, как не стало любви и благоговейного трепета.

— Отец наш Небесный… – начал Свят.

— Не посмеешь, – усмехнулась Рослава.

Отвечать Варна не стала – зачем терять время? Серебряное лезвие оставило на нежной шее тонкий порез, кровь ведьмы почернела, коснувшись клинка. Рослава охнула и попыталась отодвинуться, но цепи держали крепко. Теперь она стала дичью, а Варна – охотницей, и прежняя ученица была готова ко всему, что может выкинуть ведьма.

— Имя! – потребовал Свят.

— Гореть тебе в пекле! – Рослава запрокинула голову и расхохоталась.

Варна плашмя прижала лезвие к ее щеке – и ведьма закричала, под металлом появился ожог. В ее глазах мелькнуло что-то незнакомое – отчаяние? Страх?

— Неси воду, – приказала Варна. – Много. И лохань захвати.

Свят ничего не спросил, отложил молитвенник и вышел из темницы. Рослава проводила его взглядом и открыла было рот, чтобы заговорить, но Варна прижала ладонь к ее губам.

— Нет. Никаких больше сказок, никакой больше лжи. Сегодня ты скажешь все, что ему нужно, а потом…

Острые зубы впились в плоть, но руку Варна не отняла, терпела, глаза в глаза глядя на Рославу. Было больно, но не больнее, чем в ту ночь, когда на ритуальном камне она нашла растерзанного Дария. Его кишки блестели в свете луны, а руки ведьмы, по локоть испачканные кровью, она отчетливо помнила даже много лет спустя.