Книга Ведьмин час, страница 62 – Рита Хоффман

И тут она поняла, как это выглядит, – худощавая девчонка отбивает мощные удары здорового мужика и даже не запыхалась. Варна подняла взгляд на Гореслава, но было поздно – оплеуха сбила ее с ног. Она упала на землю, выронила меч и схватилась за горящую щеку.

«Убей! Убей! Убей!» – закричал голос в голове.

Кровь раскалилась, казалось, что от тела вот-вот повалит пар. Если она захочет, Гореслав не уйдет с площадки своими ногами. Но что потом?

— Собирайтесь. – Гореслав убрал меч. – У вас есть полчаса.

Глаз начал заплывать. Варна потрогала распухшую щеку и с шумом втянула воздух сквозь сжатые зубы.

Боль, обида и унижение – вот что она чувствовала. Свят подошел ближе, встал рядом и неожиданно для них обоих похлопал ее по плечу. Ничего подобного он никогда не делал, поэтому отпрянул, испугавшись собственного поступка.

— Я в порядке. – Варна не знала, как реагировать, поэтому сделала вид, что ничего не заметила.

Быть может, Свят понимал ее. Всего на мгновение, но она позволила себе подумать о нем не как о вечном противнике, а как о мальчишке, за которым по пятам ходит существо, сотканное из мрака. Он ни с кем так и не подружился, свободное время проводил в одиночестве, к занятиям всегда готовился, молитвы знал наизусть, выкладывался на площадке, молился истово, иногда у него на лбу даже выступали бисеринки пота. Он жалел ее? Проникся из-за того, что сам страдает от муштры Гореслава почти всю жизнь?

Они вошли в церковь, и на них тут же налетел Дарий.

— Куда вы едете?

Он обеспокоенно вглядывался в их лица, ждал ответа, но Свят в присущей ему манере только хмыкнул и прошел мимо. Варна сжалилась над Дарием и сказала:

— Гореслав дал полчаса на сборы, больше ничего не сказал. – Она потерла ушибленную руку.

— А лицо… – Дарий осекся. – Свят?

— Светозарный. – Про налившийся на скуле синяк Варна успела забыть. – Заживет.

— Хотел бы я поехать с вами.

— Но у тебя дела в церкви. – Она слышала это постоянно и не упустила возможности уколоть друга.

— Они тоже важны.

Одна из вещей, которым Мстислав учил Дария, – это смирение. Если раньше он первым ввязывался в драки и не чурался крепкого словца, то теперь весь его облик являл собою сплошное мученическое смирение. Это так раздражало Варну, что она готова была сделать что угодно, лишь бы вывести его из себя.

— Важно спасать людей от нечисти, а то, чем вы тут занимаетесь, – курам на смех, – задиристо заявила она.

Дарий не ответил, только печально посмотрел на нее, сомневаясь, что с таким поведением она попадет в Царствие Небесное.

— Святоша, – зло прошипела Варна и спустилась в катакомбы.

Щеки пылали, в животе что-то свернулось в тугой комок. Разговоры с Дарием давались ей все сложнее. Она хотела биться с ним бок о бок, грезила об этом с семи лет. А он взял и все испортил.

— Идешь? – Свят заглянул в комнату и остановился на пороге.

— Иду, – буркнула Варна.

— Оставь его в покое, – посоветовал Свят, когда они поднимались по лестнице. – Это его выбор.

— С каких пор он твой друг? – возмущенно осведомилась она.

— С раннего детства. – Он пожал плечами так, будто это что-то само собой разумеющееся.

— Да вы же постоянно грызетесь! – Варна ушам своим не поверила.

— Вовсе не постоянно. Ты ничего не видишь дальше собственного носа.

Обиженная и ошарашенная, она не нашлась с ответом. Неужели он прав? Все эти годы ей казалось, что Дарий ее друг, что он стал им в ту ночь, когда молча лег рядом, ничего не спрашивая, и засопел, а теперь, выходит, у него есть кто-то еще? Еще один близкий человек? И, судя по всему, Святу удавалось дружить куда лучше, чем ей.