Книга Ведьмин час, страница 190 – Рита Хоффман

Дом бабки был покосившийся, старый и черный. Крыша просела, вокруг росли кусты и мрачные деревья. Лошадь пришлось оставить у входа, Варна погладила ее и пообещала вернуться. Судя по взгляду, животное ей не поверило.

Внутри было сыро, пахло плохо – смесью гнилого лука и немытого стариковского тела. С потолка свисали связки трав, в стене зияло затянутое пузырем окно, свет почти не попадал внутрь. Стол, на столе свеча, два стула рядом, чуть поодаль печь – и все, больше ничего нет.

Бабка прошла к освещенному кругу, оставляя за собой грязные следы, села, сложила руки перед собой и уставилась на гостей. Один глаз у нее был белый, скорее всего ослепший, зато другой – яркий, голубой, не взгляд, а бритва. Варна села напротив, Дарий встал за спиной.

— Ну? – требовательно спросила бабка. – Чего принесло вас? Кто вас звал?

— Мы ищем…

— Да знаю я! – перебила хозяйка. – Вот и спрашиваю: кто вас звал? Его, я знаю, манило сюда всю жизнь, а вы-то что?

— Он наш друг. – Варна сама не понимала, ложь это или нет.

— Друг? Ай, не смеши! – Бабка осклабилась. – Чрево твое огнем горит, друг, ох, знаю я таких друзей!

Варна думала, что смутить ее невозможно, но ее щеки густо покраснели.

— Кто ты такая? – Она решила перейти в нападение. – Ведьма?

— Конечно, как иначе-то? – Бабка деловито закивала. – Сами не знаете, что ли, что в Пади только наш род обитает? И все равно приперлись, ай, молодые, в голове ветер… Ну, раскинем камушки?

Не успела Варна понять, о чем речь, как бабка ловко кинула на стол несколько обточенных гладких камешков. На каждом была вырезана руна, таких ей видеть еще не доводилось.

— Ну и узел! – охнула старуха. – Что за страсти, сразу видно, что Зверь лапу на судьбу наложил. Столько событий с иными и за всю жизнь не случается, а ты с молодых ногтей из огня да в полымя. А то я думаю: пахнешь как наша, а на вид охотница. Понимаю, понимаю… – Она перевернула камень. – Руну видишь? Ты думала, что вас трое, а вас четверо было.

— Не понимаю. – Варна склонилась над столом. – Что значит «четверо»?

— За парнем твоим смерть идет, да только не преследует его, а оберегает.

По спине побежали мурашки.

— За Святом? – уточнила она.

— За ним, за ним. Я как увидела его, сразу поняла, что к чему, а как послед вышел, так и…

— Погоди, – вмешался Дарий, – ты видела, как он родился?

— Вот этими ручками их приняла. – Бабка показала скрюченные болезнью пальцы.

— Их?

— Смешные вы, конечно, в такую даль приехали, а зачем – сами не знаете. – Ведьма смахнула камни со стола и раскинула новые. – Говорили, мать их нагуляла от черта. Хороша собой была, ремеслу нашему училась быстро, радость одна, а не девка. А тут вдруг захворала, из дома перестала выходить, а жила-то одна, я и думаю: зайду, вдруг померла, нужно схоронить хоть. Захожу, а она сидит, под сарафаном хороший такой живот, а я ей: «Руслана, дочка, что ж такое, кто посмел?» А девчонка все одно твердила, мол, на болоте нечисть ее схватила, сделала свое дело и была такова. Я живу долго, очень, а такого ни разу не слышала! Не поверила, подумала, что какой-то козел из деревни на девку позарился, а она от страха ничего и не поняла. Ну решила помогать ей, а то что она одна может? С таким пузом ни дров наколоть, ни еды добыть. Так и жили, ждали, пока разродится.