Книга Зови меня Волком, страница 196 – Лина Славянова

Тюк. Ещё одно полено раскололось надвое. Тихо и коротко, словно палкой по забору. Как Косой своей клюкой стучал в стены и ворота домов.

Тюк. Так бы дать по голове этому Косому.

Тюк. И рядом Ингу.

Тюк. В их наглые рожи. Инг строил из себя доблестного дружинника, а сам, глазом не моргнув, позволил Косому зарезать мальчишку.

Тюк. И ведь не простого бродягу, а сына князя своего. Ещё про честь рассказывал, подлец. Тюк.

Чем лучше Волк себя чувствовал, тем чаще мысли его возвращали к Косому и Ингу, к бездыханному Даромиру, лежащему в канаве. Казалось, что каждый день прожит зря, покуда эти двое топчут землю. Каждый день прожит зря, ежели он не подле Усуды. Всё сильнее тоска щемила грудь.

Волк колол дрова, не чувствуя усталости, пока боль не схватила за бок, не давая разогнуться. Он бросил колун и уселся на снег. С улицы хрустели по снегу быстрые шаги.

— Эй! – окликнул с улицы девичий голос, – Волчий сын, а ты пойдёшь Щедровик отмечать? Три дня осталось всего.

Влаксан обернулся на голос. Девки, смеясь, жались друг к другу, так что и не разобрать было даже сколько их, семеро или десяток. Видать, на вечёрки идут.

— Видно будет, – устало крикнул Волк, – А вам-то что до того?

Девчонки прыснули и быстро побежали по улочке:

— Тогда увидимся, коли надумаешь, – смеясь, прокричала одна из них.

И уже тихо стали переговариваться:

— Видите, странный он.

— Уйдёт скоро.

— А я говорю, останется!

— И на игрища не приходит. Ни разу его не видала…

Волк поднялся. Набрал дров поболе и пошёл в избу. Старосты уже не было. Лана стояла за столом, вымешивая тесто, из открытой печи ярко светил огонь.

— Что там девки шумели? – шутливо спросила она, – Лутонька опять озорует?

— Я их по голосам не разбираю. На вечёрки идут, поди. Толпа целая.

— Гляди, девок нам не бесчести. Вижу я, глаза твои голодные. Ты тут погостишь и дальше пойдёшь, а им ещё замуж выходить.

Волк сложил дрова у печи, снял шапку и с лёгкой досадой успокоил Лану:

— Не бойся. Не стану вам девок портить, – он подошёл к столу, взял кувшин, плотно закрытый пробкой и завязанный тряпицей. – Что это?

— Мёда староста принёс.

— Это славно. Это кстати, – кивнул Волк.

— Не для тебя, – отрезала Лана, задвигая ставни, и зажгла свечу на столе.

— Ой ли! – отмахнулся Волк, – Ты чего это освещаешь так? Да окна затворила… Мне уйти?

— Зачем?

— За мной же тьма тянется…

— Если бы я её боялась, в дом бы тебя не пустила. Твоя тьма – холодная. Она боится благословения Духов.

Волк откупорил кувшин, и резкий запах медовухи заполнил комнату.

— Откуда знаешь? – он глянул на Лану.

— Духи сказали.

Лана положила тесто в квашню и понесла к печи:

— Кружки на стене, – через плечо бросила она, затаскивая тесто на печь.

— А что ты о холодных ведьмах знаешь? – наливая мёд, спросил Волк.

— Поздно ты правильными вопросами задался. Это нужно было до того, как за холодное колдовство продался, спрашивать.

— Времени не было любопытствовать.

— Тогда, слушай. Что знаю, скажу, – Лана сняла передник, разгладила складки на юбке и села за стол, – Давно это было, когда в Сивых землях ещё князья были, да и Земли те княжеством Сивым звались. Тогда ещё не было заведено, у князей их, из подгорных княжеств жён брать. Были там свои города Сивые, и князьки свои были. Там, между собой и делили княжество. Но выдалось время, когда не было у князей Сивых дочерей. У всех сплошь сыновья, лишь одна была красавица Уйсырех. И завидная же она была невеста среди Сивых князей, и стала она последней чистокровной великой княгиней Сивого княжества. И муж её был – бравый и смелый Кылгыжёс. Даже до Чертогов Вечности дошли легенды о его мудрости и могуществе. Но словно на беду, а может, и в ответ на молитвы Сивых княжён о дочерях, одарили Духи великого князя Кылгыжёса и жену его Уйсырех семью дочерьми. И ни одного сына не смогла подарить мужу красавица Уйсырех. Семь чудесных дочерей подрастали с каждым годом, но ни одна из них не могла занять место Великого князя суровых земель, где снег укрывает горы девять месяцев в году, а суровое лето длится не более месяца. Не удержала бы ни одна женщина такое княжество. Задумал тогда Кылгыжёс искать себе иную невесту, да где же взять её в Сивых землях? Либо на простую бабу княжну менять, либо из Награя с Гратой сватать невесту. Всё унизительно для гордого сивого князя, а уж тем паче для жены его. Уговаривала княгиня мужа не предавать её, не позорить. И понесла она к концу лета. А к весне родилась у неё прекрасная дочь. И не стерпел тогда князь, сосватал он себе Награйскую княжну, а Уйсырех сделал старшей служанкой и нянькой при детях своих.