Книга Зови меня Волком, страница 156 – Лина Славянова

— Я постараюсь лапти разыскать, – Ольгик похлопал Даромира по плечу. – И ты лучше до Граты зовись моим сыном.

Даромир поглядел на темноволосого румяного Ольгика, ростом едва ли превосходившего его самого. Пригладил свои короткие пшеничные волосы, затем указал на Волка:

— Лучше его.

— Не шибко это хорошо, – отмахнулся Влаксан, – Мне бы напротив, сейчас харей не торговать нигде.

— Отчего?

Ольгик заржал:

— Ты его видал? Такую страхолюдину любой приметит, сразу скажет, что заходил пацан с мужиком, у которого лицо всё вдоль и поперёк рваное.

— Тем паче, назовусь его сыном. По нему и не поймёшь, похожи мы или лжём. Оба светлые, оба темноглазые и хорош!

— Ну, как знаешь, – насупился Ольгик.

Он вошёл в воду первым, следом шёл княжич и Волк. Вода была быстрой, холодной, хоть река и не широкая, но к середине ноги начало покалывать от холода, а к концу они одубели так, что даже гнулись с трудом. Даромиру было тяжелее всех, ему вода доходила до груди.

Ольгик быстро дошёл до берега, причитая и бранясь.

— Ух! Как крутит, – вздыхал он, на четвереньках выбираясь из воды по скользкой грязи. – Прям тянет за собой водица. А студёная, едрён её! Кабы хозяйство здесь и не оставить.

— Да уж, – вздохнул Даромир, повиснув на руке Волка, – обсохнуть бы на солнце.

Волк крепко держал узкую ребячью руку. Студёновка действительно оказалась быстрой речкой и тянула княжича по течению.

— Обсохнешь. Сейчас разденемся, да вещи в узелок завяжем. Возьмёшь на палочку, – распорядился Волк. – Ольгик побежит в деревню, там добудет хоть каких рубах, коли повезёт, то лапти тебе, да пожрать раздобудет. А то, кто знает, как повезёт с дичью. Княже, прихватил ли ты с собой монет?

— Золото и серебро.

— Нет, – ужаснулся Ольгик. С золотом в деревню лучше не соваться. Проще уж выкрасть.

— Мать! – выругался Волк, – у меня есть с десяток медяков.

— Давай свой десяток. Если что, накину сверху серебряный.

Уже на берегу Волк отсчитал десять медных монет и протянул Ольгику, Даромир достал один серебряный.

Приятель взял деньги, скинул кафтан и бросил на траву, сверху положил меч и ремень, бережно завернул это всё и протянул Влаксану:

— Стереги. Ждите у того тока, – на бегу он указал на крайний двор, продолжая ворчать.

Волк быстро скинул кафтан, остался в рубашке да кожаной безрукавке. Княжич следом разделся до исподнего.

— Не пойдёт, – придирчиво оглядел его Влаксан.

— Отчего же?

— Рубаха твоя золотом да серебром расшита. На штанах красные узоры.

Даромир растерянно оглядел свои рукава:

— Да. В Награе все так ходят.

— Не в Награе, а в тереме княжьем. Ты на слуг смотрел? Богаты ли их одежды?

— Ну, неплохи…

— Так вот, тебе надо быть проще. Проще, чем самый простой слуга в награйском тереме. Ничего не должно выдать в тебе княжеского сына. Давай, стягивай рубаху.

— И штаны?

— Их пока оставь, но закатай до колен. Поглядим, достанет ли Ольгик тебе чего.

Даромир принялся закатывать штаны. Волк собрал все вещи в узел и всучил его в руки Даромиру:

— Держи.

— Вот ещё…

— Нет, – нахмурился Влаксан.

— Как ты со мной разговариваешь? Забыл ли кто перед тобой?

— Передо мной мой сын, – сурово отрезал Волк. – И ежели станешь препираться с отцом, дам оплеуху. Запомни теперь: отныне и пока ты не предстанешь в Гратском тереме перед княгиней, ты – мой сын! Никто не должен усомниться в этом.