Книга Зови меня Волком, страница 146 – Лина Славянова

Ярош глянул на вошедших Волка и Милослава и указал на лавки вдоль стен:

— Что, княжичи? – поинтересовался воевода.

Милослав словно этого и ждал, сразу выпалил ответ:

— Радмир поражён и не говорит. Сидит, словно в себя ушёл. Есть, пить отказывается.

— Даромир безутешен, – отчитался Влаксан.

Ярош кивнул:

— Ожидаемо. Я собрал здесь всех, кто охранял Малахитовую палату. Хочу, чтоб вы вспомнили то, что видели. Подробно. Каждый взгляд и каждый вздох бояр, князя и княжичей.

— Да, что тут вспоминать, Руйский князь его и потравил! – вскочил серый дружинник.

— Тише, Ильяр, – двое парней дёрнули его за кафтан и силой усадили на скамью, – все знают, что Руя тебе не по душе.

Милослав робко кашлянул и заговорил:

— Ярош, прости моё невежество, но откуда знать, что князя отравили? Быть может, просто сердце духоты не выдержало?

Возбуждённый шёпот зашуршал в клети. Ярош нахмурился:

— Вздор! Это у старого деда сердце от духоты остановиться может. Любослав был молод и здоров! Ему ещё и пятого десятка не наступило. С чего бы сердце не выдержало. Мудромысл осмотрел тело: точно яд. Смешали красавку с сонной травой и ещё какой-то дрянью.

Дружина притихла и жадно уставилась на воеводу.

— Двери терема будут плотно заперты три дня, – объявил Ярош. – Больше удерживать бояр в Награе мы не сможем. Прошу не спускать глаз с княжичей. Особенно с Радмира, ему теперь Награем править. Я распределю дружину по боярам. Отчитываться о всём увиденном мне лично. Как только смену сдаёте, приходите ко мне и докладываете: куда ходил, что ел, с кем говорил, сколько раз и где справлял нужду. Всё! Понятно? Если мы за три дня не найдём виновника, считай – пропало дело. Заметил ли кто из вас чего неладное?

Один парень встал и громко объявил:

— Мне кажется, замешана девка, которая прислуживала златоградским боярам.

— Согласен, то и дело на дружину озиралась, – подхватил другой.

— Дятел ты! Засматривался он на девок, вместо того, чтоб за князем глядеть! – возмутился молодой дружинник в сером, вмиг краснея.

— А что сразу я дятел? Скажи, с тобой она в сговоре?

— Она невеста Ванькина! – вступился третий, – Вот и засматривалась на Вана.

— С девкой ясно, – пресёк перепалку Ярош, – ещё кто что видал?

— Видал, как боярский сын отломал от подсвечника листок, да в карман сунул.

— Великое преступление, – поджал губы воевода, – но к князю вряд ли относится.

Волк оглядывал собравшихся мужиков и только диву давался: как их в дружину принимали. Не мудрено, что Любослав выделял его ум. До полуночи дружинники отчаянно вспоминали кто кому на ногу наступил и как на девок глядел, но никто и словом не обмолвился о том, кто бы приближался к князю.

Так ничего и не добившись от дружины, измученный воевода распустил всех ко сну, пообещав к утру распределить стражу за гостями. Чёрную дружину Любослава расположили в тереме, в девичьей горнице, под княжескими покоями. Дружины княжичей ушли в другие избы. Ни о каком сне и речи быть не могло: стоило переступить порог горницы, как только и дел было – обсуждать как же могло такое случиться. Только пересуды дела не решают. Разве душу только отвести, но сколько бы не трепали мужики, легче от этого никому не делалось. Волк снял сапоги, да вытянулся на лавке под окном. Ему было не до трёпа.