Книга Зови меня Волком, страница 137 – Лина Славянова

Голос его был высокий, какой редко встретишь у мужика, такой больше подошёл бы склочной старухе, чем князю.

— Великий Князь Единого Горного Княжества Награйского и Гратского сейчас придёт. На улице льёт нещадно. Дай ему хоть одежды скинуть с дороги, – улыбнулся Радвир.

— Единое Горное… что, блин, это за название? Чертовщина одна! Тьфу! – возмутился Дробыш, – поскорее бы уже Любослав определился, как будет зваться вся эта чепуха и избавил нас от лишних слов. Или Любослав Мудрый, мудр только в том, как всех заставить ждать?

— Прошу, сосед, – понизил голос Радвир, отчего слова его звучали угрожающе, –не забывайся! Любослав Награйский и Гратский, и теперь уж тебе не переметнуться, чтоб выгадать и избежать наказания за длинный язык. И не забывай, он мой младший брат. Так что, не оскверняй мой дом паскудными речами!

— А то что? – так же невозмутимо задрал брови Дробыш, – Я твой гость, и под защитой твоего дома.

— Когда-нибудь тебе придётся выйти с моего двора, и тогда бежать будет некуда.

— Ой ли, – Дробыш поднял малахитовый кубок, и шумно отхлебнул вина, – я слыхал, что всё это ещё вилами по воде писано. И то, что мамаши ваши были сёстрами промеж собой, не меняет того, что знаю я. А слыхал я много. Так много, что пришлось оставить все дела, да самому сюда явиться, – Дробыш медленно поставил кубок, облокотился на стол и наклонился к собеседнику. – Например, сказывают, что зимой наш молодой князь ходил в Сивые земли. Да привёл оттуда одну очень интересную бабу. Вовсе не сивачку, и не подгорку. И что опоила его баба эта, да так, что на себя теперь наш Любослав и не похож, а делает всё так, как ему жёнушка укажет, да ведьма её.

— Вздор! – сквозь зубы прошипел Радвир.

— Сейчас и проверим, – Дробыш удовлетворённо откинулся на спинку трона и скрестил руки на груди. – Заодно и ещё кое-что, о чём я тоже успел прознать.

Волк стоял не так уж и далеко от Дробыша. Бердыш вполне мог бы дотянуться до его шеи и заткнуть наглую пасть навсегда. Вот только не полагается безродному псарю даже рта открыть, без позволения князей да бояр, а уж посягнуть на одного их них – это точно поставит крест на всех просьбах Усуды.

Интересно, сколько же выдержки в Радвире, что он до сих пор не ударил нахала?

Любослав скоро управился, и без лишних почестей вошёл в палаты через княжеский ход, позади стола. Радвир с готовностью поднялся и опустил голову в почтительном поклоне. Вся дюжинная знать быстро вскочила с мест. Дробыш вальяжно поднялся, одарил Великого князя долгим взглядом, поджидая, пока неспешно и шумно поднимутся и его бояре, и только тогда склонил голову.

— Доброго здравия, Дробыш, – сдержанно поприветствовал Любослав. – Вот уж кого не ожидал встретить в Дюжине.

— Что поделать, – развёл руками Дробыш, – в Рую Великие князья не часто заезжают.

Князь занял приготовленное ему место и устало отломил кусок каравая. Дробыш поглядел на него и заговорил:

— Отчего же, Великий князь Награйский решил такой крюк дать? Вымокли вон, под дождём, на дружинника твоего глянуть больно, – он кивнул в сторону Волка. – Да и сам умаялся. Руя же ближе.

— Проведал, что в Руе нынче бояр нема, – отмахнулся Любослав.

Дробыш громко визгливо рассмеялся, так, что даже перекрыл музыку и прочий шум:

— Эх! А я-то дурень, поверил, когда мне сказали, что ты прямиком на Дюжину идёшь. Выходит, я тебя подвёл?