Книга Зови меня Волком, страница 106 – Лина Славянова

Волк зажмурился и открыл глаза. Темнота не рассеялась. Шум и треск доносились уже издали, но камней и досок не было. Только тёмный свод кибитки переливался едва заметными бликами от огня. Дурнота и слабость отступили, но грохот падающих стен ещё звучал в ушах. Ощупью отыскав дверцу, Волк выглянул: уже смеркалось. Высокие костры занимались вокруг табора, озаряя тёмно-серое, пасмурное небо. Кони стреножены и привязаны к деревьям. Ни одного дружинника и слуги не видно. Морозный ветер норовит распахнуть тулуп и сорвать шапку.

Волк обошёл кибитку: вокруг небольшого табора, непрерывной грядой выложен костёр, оставляя лишь узкий проход. Со стороны леса доносится звук топора, голоса мужиков и блеяние Данега.

Колдун ходил кругами, размахивая чадящим веником, и нараспев бормотал молитвы.

Сразу за табором, саженях в десяти ниже, бежала широкая река. Моста, насколько хватало глаз, видно не было. Раскрасневшиеся и взмокшие дружинники вместе с княжьими слугами валили деревья.

— Что случилось? – подошёл к ним Волк. – Почему мы забрели к лесу?

Милослав, словно только и ждал, когда его спросят, охотно оставил работу и отвёл Волка чуть в сторону:

— Всё, пришли, – объявил он. – Ведьма говорит, что здесь был мост, да снесло его. Вон, – он махнул в сторону двух столбов на берегу, – всё, что осталось. И на пять вёрст никакого брода. Вот и встали у леса, здесь мост соорудим, да завтра утром в путь.

— А сиваки что говорят?

— Они говорят, что заплутали мы. Их дорога ещё на рассвете через лес ушла, но там волки да коты.

— Жаль, время поджимает, – покачал головой Волк.

— Время?

— Не может княжич ждать, покуда мы здесь мост поставим. В Награй нужно.

— Сиваки говаривают, тут дух нечистый водится.

— Дух? В Сивых землях Духи?

— Нет. Наших Духов здесь как раз не бывало. А вот нечистый бывает. С Нижнего мира поднимается, по разломам. Источники тёмные…

— И ты в это веришь? – Влаксан дружески похлопал по плечу Милослава.

— Да, что я? – Милослав нервно пригладил на груди бороду, и вдохнув побольше, выпалил, – всем нам боязно. Баба эта холодная ещё… с Тьмой путается. А говорят, нечистый любит немощных… только вот, не всех же немощных мы сивакам оставили, да и меченый ты…

— Вот оно что, – протянул Волк. – Меня вам боязно?

— Не тебя… – отвёл глаза Милослав.

— А князь где? – перебил Волк.

— Почём мне знать, я лес валю, не за князем слежу.

Ночь опускалась быстро, обступая тьмой огненное кольцо. Рыжее зарево костра выхватывало из густых сумерек тёмные очертания княжеских дружинников.

Короткий звук рога призвал всех вернуться в круг. Князь стоял на приступке, у своей кибитки, по правую руку от него на снегу воевода, а по левую – колдун.

— Воля Духов на то, чтоб ночевать нам здесь, – заговорил Данег.

Дружина напряжённо молчала.

— Все мы в руках наших Творцов, не будем гневить их непокорством, глядишь и обойдётся всё.

— Князь, разреши слово держать? – вперёд вышел высокий мрачный дружинник, с грубым хриплым голосом, тот самый, что подшучивал над Ольгиком в деревне сиваков.

— Разрешаю, Тихонок, – кивнул Любослав.

— Скажи, верно ли сказывают, что ночью здесь нечистый дух бродит? Что чует он немощи и нападает из темноты?

— Слыхал такие байки. Сколько правды в них? Надеюсь, не узнаем, – ответил князь.