Книга Двор призрачных сердец, страница 379 – Элис Нокс

Я фыркнула, пытаясь сдержать смех, и запихнула в рот горсть попкорна, не отрывая взгляда от экрана.

— Тише, Алистор. Люди смотрят кино.

— Пусть смотрят! Неправильное кино! — проворчал он, скрещивая руки на груди с оскорблённым видом. — Вот этот манёвр с кинжалом? Физически невозможен. У него плечо вывернуло бы на месте. А магия? Боги, эта магия выглядит как дешёвые фейерверки на деревенской ярмарке.

На экране герой взмахнул рукой, и из ладони вырвался сноп искр, который обрушился на противников эффектным фонтаном света.

Алистор застонал.

— Это так не работает. Совсем не так. Магия не выглядит как... как гребаный салют. Она тонкая, она...

— Лис, — перебила я, наклонившись ближе и понижая голос до шёпота. — Это кино. Художественный вымысел. Не документальный фильм о настоящих фейри.

— Тем более должны хотя бы попытаться сделать правдоподобно, — пробормотал он, но голос звучал менее возмущённо, скорее ворчливо. — Посмотри на этого... на этого героя. Уши торчат, как у недокормленного кролика. Ни грации, ни стиля, ни...

Я толкнула его локтем в бок, не удержавшись от улыбки.

— Знаешь, он мне кого-то напоминает. Рыжий, хитрый, постоянно острит в самые неподходящие моменты...

Алистор повернулся ко мне так резко, что я едва не расхохоталась от выражения его лица — смесь оскорблённого достоинства и возмущения.

— Глупости, — прошипел он, и серебряные глаза сверкнули в полутьме. — Со мной никто не сравнится. Никто. Особенно этот недоделок с ушами как у летучей мыши и ухмылкой как у деревенского шута. У меня есть класс. У меня есть стиль. А у него...

Он махнул рукой в сторону экрана, указывая на очевидные недостатки.

— У него даже плащ сидит неправильно. Кто вообще носит плащ так? Это же катастрофа.

Я прикусила губу, пытаясь не рассмеяться вслух, но смех всё равно вырвался — тихий, сдавленный, и несколько зрителей в соседних рядах обернулись с укоризненными взглядами.

— Алистор, успокойся, — прошептала я, вытирая слёзы. — Это просто фильм. Не принимай так близко к сердцу.

— Я не принимаю близко к сердцу, — возразил он. — Просто констатирую факты. Факт номер один: этот актёр не умеет держать кинжал. Факт номер два: магия выглядит как...

Он замолчал, глядя на экран, где герой снова колдовал, и покачал головой.

— Ладно. Единственное утешение в этом кошмаре — вот эти вкусные воздушные шарики.

Он запустил руку в ведёрко попкорна, которое стояло на подлокотнике, между нами, и запихнул полную горсть в рот.

— Попкорн, — поправила я, давясь от смеха. — Это называется попкорн, Лис.

— Как угодно, — пробормотал он с набитым ртом. — Всё равно лучшее, что есть в этом помещении.

Я покачала головой, улыбаясь так широко, что щёки заболели, и вернулась к просмотру, чувствуя, как тепло разливается в груди — не от фильма, а от простого, обыденного счастья сидеть рядом с ним в тёмном зале, есть попкорн, слушать его ворчание и понимать, что это и есть то, чего я хотела всю жизнь, даже не зная об этом.

Фильм закончился через час, зло было повержено, и титры поползли вверх под торжественную музыку.

Свет в зале медленно зажёгся, и люди начали подниматься, собирать вещи, обсуждать увиденное приглушёнными голосами.

Алистор потянулся, хрустнув позвоночником, и бросил опустевшее ведёрко в мусорку с видом завершившего тяжёлую работу.