Книга Двор призрачных сердец, страница 139 – Элис Нокс

— Откуда ты... — Паника взорвалась холодной волной. Руки, лежавшие на столе, инстинктивно сжались в кулаки.

— Тихо, тихо, — Вейрон мгновенно отреагировал на моё состояние. Голос упал до едва слышного шёпота, и он наклонился ближе — так близко, что наши плечи соприкоснулись, головы почти касались друг друга. — Прости, не хотел пугать.

— Откуда ты знаешь? — голос вышел хрипло, едва различимо даже для него.

Вейрон ещё больше придвинулся, так что его губы оказались в дюйме от моего уха.

— Я случайно услышал, — признался он тихо. — Сегодня днём. Король разговаривал с капитаншей на палубе. Я проходил мимо, не собирался подслушивать, но... — он на секунду замолчал. — Прозвучало твоё имя. Потом слово «Орден». Потом «охотница». Я сложил два и два.

Желудок свело ледяным узлом.

— Кто ещё слышал?

— Никто, клянусь. — Голос стал твёрже и искреннее. — Я был один на той части палубы. И сразу ушёл, как только понял, о чём речь.

Пауза. Его пальцы сжали мою руку чуть крепче.

— Я никому не скажу, Аделин. Никому. Это не моё дело, и уж точно не моё право выдавать твои тайны.

Он замолчал, взгляд стал отстранённым на секунду, словно вспоминал что-то давнее и болезненное.

— И если когда-нибудь понадобится поговорить... — он постучал пальцем по столу дважды, — ...я здесь. Хороший слушатель и плохой болтун.

Что-то тёплое разлилось в груди, прогоняя холод паники.

— Хорошо, — прошептала я, и слово вышло искренне.

Он улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой.

— Не за что. — Подмигнул. — К тому же, мне нравится хранить секреты красивых девушек. Заставляет чувствовать себя важным.

Я тихо фыркнула, несмотря ни на что.

Вейрон отстранился полностью, взял кружку, отпил рома, вернулся к обычному тону голоса:

— Так вот, как я говорил, — произнёс он громче, обращаясь уже ко всем вокруг, словно продолжая прерванный разговор, — лучшая таверна в Карброке — «Утопленник». Ром там дешёвый, но крепкий. Правда, хозяин — тролль с отвратительным характером.

Матрос напротив захохотал, подхватывая тему, и разговор потёк дальше, уводя от нас внимание.

* * *

Ром лился рекой.

Кто-то притащил ещё бутылок — тёмного, янтарного, пахнущего патокой и чем-то пряным. Атмосфера становилась веселее, раскованнее. Голоса громче, смех заразительнее. Кто-то затянул песню — протяжную, матросскую, о девушке, что ждала моряка сто лет, пока тот не вернулся призраком.

Я пила. Больше, чем планировала. Каждый раз, когда Вейрон подливал — а он делал это часто, подмигивая и приговаривая что-то про «сухопутных, которых надо учить пить как моряки» — я не отказывалась.

Ром притуплял острые углы тревоги, что сидела в груди с того момента, как корабль отчалил от берега. Согревал изнутри лучше любого огня. Делал мир мягче, ярче, проще — без Джаспера, без Ордена, без серебряных глаз, что смотрели на меня так, будто видели насквозь.

Разговоры текли легко. Вейрон рассказывал истории — о портах, где бывал, о странных существах, встреченных в открытом море (русалки, говорил он, пахнут тухлой рыбой, и романтики в них ноль), о буднях штурмана, когда приходится вести корабль по звёздам в полной темноте, не зная, жив будешь к рассвету или нет.

Я слушала, смеялась, задавала вопросы, и где-то на середине третьей кружки рома почувствовала, как напряжение окончательно отпускает, стекает с плеч, оставляя приятную лёгкость в теле.