Книга Альвена, страница 1 – Снеталия Морозова

Я открыла глаза, осмотрелась, стала трогать себя, шевелить руками и ногами.

«Господи, спасибо, живая! Ничего не болит даже».

На мне длинная сорочка, наглухо завязанная на шее, я ослабила ткань у горла, порвав веревки, вдохнула. Повернулась, чтобы встать с кровати и увидела черные длинные волосы, что тяжелым ворохом упали мне на руки. Я взяла пряди, потрогала: красивые черные густые гладкие волосы. Меня сковал страх неизвестности и любопытства. Взялась за подол и оголила ноги – не мои, абсолютно белая кожа, нежная, порвала сильнее сорочку, заглянула в ворот на тело, грудь девичья красивая молочно – белая, тело стройное.

«Что происходит?»

Я легла опять, уставилась в потолок, вспоминая по деталям последние часы своей жизни до этого момента.

Так, я Альбина Станиславовна Штрих, онколог-уролог, практикующий хирург, стаж пятнадцать лет, мне 39 лет, не замужем, детей нет, мы с Жориком, анестезиологом, Ниной Васильевной, акушером – гинекологом, Виктором Палычем, терапевтом и педиатром и Смолкиным Игорем, хирургом от Бога, – участвуем в нацпроекте «Здравоохранение», оказываем медицинскую помощь в труднодоступных регионах нашей многострадальной страны. Вчера мы на вертолете летели в Ямало-Ненецкий АО в поселок Харп, где проживают около пяти тысяч человек, получив оттуда заявку. Помню крик Нины Васильевны, шумно работающие лопасти несущего винта вертолета, мат Смолкина. Мы разбились. Я похоже переселилась куда-то, может и мои коллеги все также в кого-то попали. Так-так, думай, Аля.

Я встала, помещение было затемненное, подошла к окну, открыла шторы.

— Ёбтваю ты …

Я крепка на словцо, и то, что я увидела, меня поразило очень сильно. Я была в доме, этаж примерно второй, окна выходили во двор, на котором я увидела пожилую женщину, одетую как крестьянка века XVIII, она тащила огромную корзину с белым бельем. Рядом виднелся густой лес, во дворе был еще крестьянин или слуга, он распрягал лощадь. Я попала в прошлое, может, в тело моей пра-прабабушки какой-нибудь.

Прачка подняла взгляд на мои окна, я резко отстранилась от окна, спряталась. Комната, где я очнулась, была чистой, из мебели: кровать, трюмо с зеркалом и шкаф. Увидела две двери, потихоньку подошла, открыла одну – коридор длинный и широкий, закрыла, за второй была ванная, приличная, но средневековая какая-то.

Собралась с духом и пошла к зеркалу.

На меня смотрела не я, это я уже предполагала, но я увидела там какую-то няшную Белоснежку. На меня смотрела красивая кукла: белая кожа, черные длинные волосы, губки бантиком, синие большие миндалевидные глаза, красивые брови дугой, я задрала балахон, тело молодое, красивое, меленькие кудряшки черных волосиков на лобке.

Я попала в тело юной красавицы. Так, чтобы это значило, не, это не мои бабули. Все в моем роду, как и я, были маленькими пухленькими коренастыми женщинами.

Я услышала шаги.

«Ну, начинается!»

В комнату зашла та прачка, что я видела во дворе.

— Живая, ну и слава Богам, сейчас скажу господину.

Женщина ушла.

«Так, господин мне кто, отец, и почему "живая", я что умереть должна была?»

Я села на кровать, на столе стояла чашка с какой-то жидкостью, в горле першило, было сухо во рту, я поднесла посудину к носу, понюхала, пахло какими-то травами, не стала рисковать, отставила.