Книга Там, где ты нужна…, страница 2 – Снеталия Морозова

Она рухнула на колени, схватилась за живот, чувствуя теплую влагу между ног.

— Скорую срочно! У меня двадцать первая неделя беременности, – сказала четко Вася, замычала от боли и провались в обморок.

Девушка очнулась в палате, на животе лежал пакет с холодом. Василису начало трясти.

— Боже мой! Кто-нибудь подойдите!

В палату забежала медсестра.

— Лежите, пожалуйста, сейчас придет врач.

— Василиса Павловна, у вас случилось кровотечение и пришлось вызвать преждевременные роды, плод слишком маленький, погиб, – сказала врач.

Девушка заплакала.

— Позвоните родным, чтобы приехали.

— У меня никого нет.

Василиса отвернулась к стене.

— Девочка, прости меня, пожалуйста.

Вася повернулась, у кровати сидела женщина.

— Это я виновата, мой внук такой шустрый.

Василиса закрыла глаза.

— Возьми вот…

— Уходите, ничего мне не надо.

— Я слышала, что у тебя никого нет, ты очень нужна одному малышу. Позвони мне, пожалуйста, – на стол женщина положила листок с номером.

Сергей позвонил в полночь:

— А ты где?

— А зачем тебе?

— Дома шаром покати, я голодный. Ты у Оли и Влада?

Василиса бросила трубку.

Через семь дней на выписке Василису добили, сказав, что врачи не могли остановить кровотечение и им пришлось удалить матку.

Василиса на автопилоте вызвала такси, доехала домой. Раздеваясь и закидывая вещи в стирку, она обнаружила в кармане листочек с телефоном. Девушка набрала номер. Мужа дома не было.

— Это Василиса.

— Василиса, как же я рада звонку, давайте встретимся?

— Не хочется никуда идти, можно по телефону, что вы говорили про малыша?

— Я могу приехать, или вызвать вам такси?

Василисе было уже все равно: чему быть – того не миновать.

— Строителей, 12 – 65.

— Скоро буду, умница!

Девушка развязала бандаж, посмотрела на свой живот, увидела три небольших аккуратных шва, ей лапароскопически удалили женский орган. Ей это показалось неестественным и неправильным – такие аккуратные и маленькие швы, для удаленной матки смотрелся бы огромный корявый шрам на весь живот.

— Я пустая…

И Василиса громко завыла, по-бабьи с причитанием, на всю вселенную, от отчаяния и безысходности.

В большом, нет, огромном городе у нее никого не осталось, только Оля, ее лучшая подруга, да Людмила Васильевна, завуч в школе, которая была не только профессионалом в своем деле, но очень наблюдательной и чуткой женщиной.

Василиса, выплакав всю влагу, на ватных ногах прошла на кухню, заварила чай, размышляя, что Марик на велосипеде мог вообще погибнуть, а она живая.

Позвонили в домофон.

На пороге стояла женщина, для бабушки она была слишком молода.

— Не скажешь, что вы бабушка.

— Это мой младший внук, в моем мире, словом, давай по порядку, обращайся ко мне Лоли.

— Лоли?

— Имя мое Лолиамелистия, длинновато слегка.

Вася усмехнулась.

Женщины прошли на кухню, Лоли достала из пакета зефир, пирожные, упаковку со свежей клубникой, голубикой и горячие манты.

Василиса, незаметно для себя, съела залпом манты с морепродуктами, картошкой и грибами, курицей.

— Ты даже не представляешь, сколько в тебе силы и любви, даже не представляешь. Почему не винишь меня?

— За что? Ваш внук – маленький мальчик, и слава Богу, что сложилось все так.

— За два года, что я живу в этом чужом и странном для меня мире, ты единственная с таким сердцем.